—Эээ — Нина потрясла головой вытряхивая из нее остатки сна и тщательно выговаривая звуки повторила — Сычи слетелись. Семь васильковых рыбок. Мартын повез обоз дров свату.
Вэл, и так осунувшийся, с темными кругами под глазами, помрачнел. Стоял, уставившись в одну точку и кусал губы. Наконец тяжело вздохнул и повернулся к Нине.
—Что?
—Что что?
—Ты хочешь что-то спросить, но не решаешься. Что вы натворили?
Нина потупилась, не зная с чего начать. Вэл напрягся.
—Сумрак? Ты туда из-за него пошла. — противец не спрашивал. — Не то, что ты ждала. Что-то, о чем боишься говорить. Злишься и тревожишься. Будешь его защищать.
—Хватит копаться в моей голове! —не выдержав заорала Нина.
—А ты учись контролировать себя. Так что там у вас?
Нина помедлила.
—А что с рыбами? Семь васильковых рыб. Сычи это кто? Квизы? Стражи? Гвардейцы?
—Не переводи тему.
Нина вздохнула.
—Мы в храм ходили. Слеза светится красным. Ди ларт?
Вэл смотрел на нее. Может мысли читал, может просто завис, но Нина занервничала не понимая, о чем он думает. Наконец противец тяжело вздохнул, провел ладонью по лицу с такой силой, словно хотел содрать его с себя и тихо, под нос, выругался.
—Харм. Прав что ли был старый лис? Только этого нам не хватало. Ладно. Я поговорю с Мангусом. Не говори другим. Пусть не знают. Не волнуйся. Я Сумрака не выдам.
Вэл зло пнул подвернувшийся камешек. И повернулся было уходить, но Нина его удержала.
—Скажи честно, что происходит? Не ври мне, ладно? Я же маг какой-никакой. Я смогу быть полезной. Честно. А то у тебя такой вид, что мне не по себе.
Вэл усмехнулся и покачал головой.
— Если не скажу сама выяснять будешь. Так? будешь. Ладно. Слушай. Рыбы - это корабли. Семь эйровых кораблей прибыло. Это плохо. Что-то сильно нехорошее намечается. Щиховцы еще тут бузят. Того и гляди в панику ударятся. Мы им корабль обещали, а его нет. Но теперь хоть понятно почему. Моргун спрятал «Птицу» от чужих глаз. Корабль наш. Сегодня не было. Значит следующая попытка завтра. По уговору с Моргуном, «Птица» будет проходить тут раз в два дня, рано утром. Ночь просидеть надо тихо.
Помедлил и добавил.
—И вообще тут что-то неправильное, Странница. Нутром чую. Кто-то кружит возле, а кто- не понятно. Вчера Маку показалось, что видел чужака на холме, сегодня мы натолкнулись на свежие следы конницы. Хотя может это нервы. — Вэл помолчал немного, сморщил нос, взъерошил свои и без того всклоченные вихры и улыбнулся той широкой мальчишечьей улыбкой, на которую нельзя было не улыбнуться в ответ. Нина и забыла уже какие ямочки у него на щеках — Эх, разберемся. Не кисни, Странница. Всё будет хорошо.
Противец подмигнул и сунув руки в карманы расхлябанной походкой пошел дальше.
А Нина осталась стоять. Растревоженная и напуганная. Корабли. Кони. Черт знает кто еще. Спасибо тебе добрый человек! Успокоил.
Со спины кто-то обхватил ее за талию и прижался сзади. У девушки чуть сердце не выскочило, прежде чем она поняла что это всего лишь проделки Кэринэ. Вместе с девочкой подошел и Ди. Одного взгляда на ларта хватило, чтобы Нина начала успокаиваться.
Кэринэ долго водила ее по лагерю, показывая как обустроились беженцы. Продумано было очень хорошо. Лагерь раскинулся на берегу реки, прикрытый с одной стороны высоким обрывистым берегом, с другой лесом. И корабль не проглядят, и сами в глаза сильно бросаться на будут. Да и не окружить их так просто.
Портило настроение лишь общество. Тарки, смотревшие на всех волком, сбившись в кучки, перешептывались. Несколько мужчин сев кружком держали руки на вилах. Женщины шушукались, но тут же замолкали и провожали Нину с друзьями тяжелыми мрачными взглядами. И это нервировало. Того и гляди такие вот спасаемые ночью горло перережут, или вилы в бок воткнут. Вечером, собравшись у костра, Нина подсела к Вэлу.
—Зачем? Бросить их тут и пусть делают, что хотят. Все одно спасибо не скажут.
—Не скажут — согласился тот — Скорее сдадут при первой же возможности.
—Зачем тогда?
—Ну не все же такие. Вон, глянь — Нина посмотрела туда куда указал противец. Отдельно от других спотыкаясь бродил мужчина – поселенец. Хмурился, зябко ежился, и выглядел потерянным. Он время от времени поднимал голову и оглядывался с видом проснувшегося и не понимающего, где он находится человека. Морщился, шевелил губами, словно повторял про себя что-то, тряс головой, жмурился и вновь оглядывался. — Он пытается понять, что происходит на самом деле. Я чувствую даже отсюда как рушится его мир. Или вон тот — Вэл ткнул в сторону мужчины к которому жались семеро детишек мал мала меньше и еще одного он держал на руках, бережно прижимая к груди — Он боится за своих детей. Но боится не нас, а того, что их могут отнять у него. Вот ради них мы и идем. Понятно, что это капля в море, но ведь с чего-то нужно начинать. Если не делать вообще ничего – ничего и не изменится.