-Лайса – Тэо заглядывал ей в глаза – Как ты?
-Все хорошо. Я… Просто я…- Нина подняла на него глаза полные слез и всхлипнула – Я не могу…
-Я тоже не очень люблю эти зрелища. – грустно усмехнулся Тэон. Он нежно приобнял ее и с тревогой заглянул в глаза – Все хорошо. Давай просто пройдемся?
-Госпожа! Госпожа, что случилось? Что-то не так? – Подбежала запыхавшись бледная Полетт и испуганно заглянула в глаза Нины.
-Мы просто решили немного пройтись. – Тэон насмешливо окинул взглядом спешащих за ней гвардейцев во главе с рыжим хранителем. И еще крепче прижимал одной рукой Нину к себе. Если бы не он, она наверняка рухнула бы. – Слишком шумно, а нам еще так много нужно обсудить.
-Но… Бои же будут – Горничная растерялась. А у Нины от одной мысли вернуться к празднику желудок сжался.
-Госпожа сотни раз видела все эти игрища. – пренебрежительно фыркнул энтарриец – К чему ей скучать? Вряд ли будет что-то стоящее. Но ты не переживай. Можешь вернуться и развлекаться. Я сам прослежу за эйрой.
Фабиан с прищуром смотрел на них, что-то обдумывая. Его взгляд, обычно подобострастный, сейчас был пристальным, изучающим. Враждебным. Нина пыталась сохранить маску, но видеть кого-либо — особенно его— сейчас было невыносимо. Ей нужно было спрятаться. Сейчас же. Уйти с этих глаз, с этой площади, из этого кошмара. Взгляд метнулся по сторонам, ища укрытие, и нашел — криста. Он казался не храмом, а просто тихой, пустой беседкой, куда можно нырнуть и перевести дух. Она, почти не думая, потянула Тэона за собой и, махнув рукой сопровождению, практически втолкнула себя в прохладную полутьму за дверью. Хотя бы на минуту. Чтобы её не видели. Чтобы не видеть их. Ничего похожего на скамейки не было. Свод и стены расписаны в пастельных тонах. Переплетение неведомых цветов и зелени. Голубизна небес. В центре небольшой ажурный, как и вся конструкция постамент, на вершине которого закреплена крупная, молочно-белая жемчужина. Над ней портрет Богини. Нина подошла ближе. Искусно нарисованное лицо молодой девушки с покрытой тонкой вуалью головой. Неизвестному художнику удалось передать всю трепетность юной богини, нежное ласковое выражение сиреневых глаз, грустную улыбку. Она с состраданием смотрела прямо в душу. В изящных девичьих ладошках удерживая хрустальную сферу. Нина как зачарованная долгое время всматривалась в эти печальные глаза необычного цвета. Потом опустила взгляд на камешек, лежащий в углублении. Слеза богини. Безотчетно, словно во сне, потянулась к жемчужине. Но не успела коснутся дрожащими пальцами матовой поверхности камешка, как ее остановил Тэон, перехватив за запястье.
Она удивленно посмотрела на него. Тэо все еще держа ее руку стоял, прикрыв глаза и нахмурившись. Нина занервничала.
-Тэо?
-Лайса, лаэрти не делят счастье с Ханнаан в кристах – с плохо скрытым напряжением в голосе выдохнул мужчина.
-Что?
Тэон немного помолчал, глядя на девушку с неясной печалью и усталостью.
-Лаэрти никогда не касаются слезы богини в кристе. Ты знаешь это.
-А…Да…Я…Да, я знаю – пролепетала Нина, покрываясь румянцем. Черт! -Давай лучше поедем домой.
Глава. 4.2
Половину ночи Нина крутилась в кровати и никак не могла уговорить себя уснуть. Закрывала глаза и тут же в ушах звучал возбужденный рёв толпы, шепот рабов, жуткий хлопок кнутовища. Она пыталась читать, но буквы расползались и смысл текста не улавливался. Появлялась одна мысль, она тянула за собой еще одну, а та, зацепившись за третью, вываливала на Нину целый ворох вопросов. Сразу по приезду в замок Тэон оставил ее. Бросил что-то явно выдуманное на ходу, о срочных делах и больше не появлялся. Магда, охая и ахая, тоже поспешно сказалась больной. Нина покрутила на пальце кольцо Тэона. Поднесла руку ближе к глазам, рассматривая стертую гравировку и вновь задумалась. Что-то вокруг происходило. Она сделала очередную попытку. Покрутилась в кровати. Раздраженно побила подушку. Еще покрутилась. Наконец резко откинув одеяло и накинув халат, решительно шагнула за дверь. Шикнув страже, направилась к покоям Тэона. Поворот, еще один, и вся ее уверенность испарилась. Сердце затрепетало. А вдруг он спит? Или еще нет? Она приложила пальчик к губам, призывая гвардейцев в синих формах, не выдавать ее и, стараясь, чтобы дверь не скрипнула, потянула тяжелую створку на себя. В комнатах Тэо, горели свечи, и она немного помешкав все-таки шагнула вперед.
Тэон сидел в кресле. Уставший, хмурый, поникший. Одетый лишь в брюки и широкую белую рубаху, открывающую загорелую грудь. У его ног сидела светловолосая рабыня. Тоненькая, бледненькая, какая-то вся невзрачная и серенькая. Она, не отрываясь, смотрела снизу вверх на своего господина, большими, покрасневшими от слез глазами. Тэон что-то тихо говорил ей и гладил по голове. Ларта, при появлении Нины, опустила взгляд и съежилась. Как-то двусмысленно выглядит. Нина растерянно замерла на пороге, не зная, как реагировать.