Рядом взревел раненным медведем Фабиан. Обернувшись, Нина увидела его – злого, с красным от ярости лицом – тащившего за шкирку упирающегося Вэла.
-Ну а че? Все поплывут, а я дома сидеть! - пропыхтел тот, стараясь сохранять достоинство.
Фабиан встряхнул парнишку так, что от мундира отлетело несколько пуговиц.
-Тебе был дан приказ! И ты должен его исполнять!
-А чего я?! – Вэл затрепыхался в лапищах хранителя – Вон! И Горий, и Фирц плывут. Я там один что ли? Я тоже хочу плыть! Я Энтаррию не видел.
-Отпусти его. Пусть плывет – Шагнула к ним Нина.
-Ему был дан приказ!
-Будем считать, что это моя прихоть - её голос прозвучал ледяной сталью, заставив Фабиана замереть. — Отпусти его. Он плывёт по моему приказу.
Она смотрела прямо в глаза хранителю, выдерживая его взгляд. Пусть запомнит, кто здесь главный. Фабиан, скрипнув зубами, отступил. Зашагал по палубе топая так, словно давил сапогами тараканов.
Нина повернулась к Вэлу, с любопытством осматривающегося вокруг и подмигнувшего забившимся в уголок, притихшим горничным.
-Ну вот. Теперь Фабиан будет на тебя злиться.
Вэл беспечно пожал плечами.
-И что из этого? Он и так всегда на меня злится. Вернее, он вообще на всех злится. Так что мало что поменяется. Зато я хоть поплаваю на корабле. Другой лепесток увижу. Интересно же. Спасибо, госпожа!
Нина еще раз оглядела палубу и заметила раба. Торкен со шрамом сидел, съежившись и обхватив себя за плечи, рядом с центральной мачтой, и девушка не сразу заметила длинную тяжелую цепь, одним концом прикрепленную к мачте, другой заканчивался застегнутым на лодыжке раба браслетом. Он сидел, закрыв глаза, словно от всех огородился, но весь подобрался, когда она приблизилась. Почувствовал, что это она, а не кто-то еще. Почему-то Нина была в этом уверенна.
-Пойдем, милая, не будем путаться под ногами мужчин – погладила ее по спине Магда.
Нина в последний раз обвела взглядом силуэты Красного замка. Грусти не было. Было щемящее чувство точки невозврата, которую она только что пересекла. Вроде радоваться должна, а ей тревожно. Не совершает же она ошибку? Девушка поёжилась и спустилась вслед за старухой в каюту. Большая. Темные стены занавешены гобеленами, полы под толстым слоем ковров и подушек. Под потолком роятся магические светлячки. И удушающий запах благовоний. У Нины даже голова закружилась.
Повинуясь одному лишь мрачному взгляду Магды, девочки служанки, до этого с веселым щебетом носящихся по помещению, раскладывающих и расставляющих вещи, тут же замолкли и выскользнули за дверь. Нина прошла к широкой, привинченной ножками к полу кровати и присела на краешек.
-Зря позволила.
-Ой, Магда, не начинай опять.
-Путь то не близкий. Седмицы две точно. А ежили ветер встречный, то и все три. Они и так с тебя глаз не спускают.
-Ну буду в каюте сидеть.
-Сидеть она будет. Значит так: в разговоры никакие не вступай, вообще не смотри в ихню сторону. Вид не забывай. Смотри надменно. Как эйра. И ленцу напусти. С матроснёй не говори. Да и вообще…
-Хватит! Уймись.
-Ты хоть морской болезнью не хвораешь? Лайса любила плавания.
Глава 6.2
-И поняла прекрасная лаэрти, что не человек ее возлюбленный давно уж, а ларт мерзкий, обличие его принявший – замогильным голосом, да еще пришептывая нагоняла на горничных, вцепившихся друг в дружку от страха, Магда. Нина лишь закатила глаза к потолку каюты. Да сколько можно-то? Почему все сказки няньки обязательно сводились к тому, что коварные ларты постоянно устраивали самые предсказуемые козни для благороднейших лаэрти? А те их потом так же предсказуемо побеждали? За две недели плавания Нина кажется уже могла предсказать сюжет любой сказки с первого же слова. Главный герой, обязательно светлоликий и отважный, героиня - прекраснейшая и благочестивейшая из лаэрти. А если они кому помогали, или в кого-то влюблялись, то этот кто-то обязательно был кровожадный ларт. Всеми правдами и неправдами пытающийся этих идеальнейших с пути истинного сбить. Нет, больше она не выдержит. Нина поднялась с постели, и чуть пошатываясь двинулась к выходу.
-Лайса!
-Я просто подышать. Сейчас вернусь – торопливо отчеканила она, выскакивая за дверь.
Морозный соленый ветер швырнул в лицо ледяные брызги, и Нина поплотнее запахнула короткую шубку. Близость к самому холодному лепестку уже чувствовалась. Она поднесла ладошки к лицу согревая дыханием. И всё равно хоть пару минут не дышать спертым, тяжелым воздухом каюты – уже радость. Нина подставила лицо клонившемуся к закату солнцу и счастливо улыбнулась. Осталось три дня. Всего три, и она будет рядом с Тэоном. Увидит его красивое лицо, обворожительную улыбку, почувствует его сильные руки на своей талии!