За спиной глухо ахнула Магда. Больше никто не издал не звука. Кажется даже дышать перестали. Кроме плеска волн, скрипа снастей и далекого крика чайки, ничего. Ветер, и тот замер.
- И что опять не так?! - медленно повернулся Фабиан - Не понимаю я вас. Он должен был быть наказан. Он покалечил свободного!
- Отлично. Покалечил. Ты его наказал. Довольно.
Хранитель долго молчал, рассматривая девушку, чуть склонив голову на бок. Что-то прикидывая в уме. Потом всё же кивнул.
-Ладно. На сегодня достаточно! Благодари госпожу.
Фабиан толчком заставил раба повернуться к Нине. В широко распахнутых глазах, сейчас темных от боли, плескалась такая тоска, отчаяние, и безысходность, что у девушки сердце сжалось.
С трудом выталкивая слова, словно они царапали горло, ларт прохрипел:
-Благодарю… госпожа.
Нина на миг прикрыла глаза. Ей просто нужно развернуться и уйти. На нее уже и так косо смотрят. Да и устала она. Теперь по-настоящему. Не физически. Морально устала. Девушка опустила глаза. С подрагивающих пальцев ларта капала кровь, оставляя темные кляксы на досках палубы. Кап. Кап. Кап.
Нина едва не застонала. Ну не может она так. Она решительно сделала шаг к ларту и протянула свою ладонь.
-Дай мне свою руку.
Плевать, что взгляд его стал еще мрачнее. Плевать, что он неосознанно отстраняется, словно одно ее присутствие рядом ему омерзительно. Плевать, на мнение Фабиана и на зародившийся в толпе шепоток. Она сама взяла его пострадавшую руку и повернула чтобы свет дал рассмотреть лучше. Ее замутило от вида крепкой, широкой ладони, сейчас исполосованной кровавыми линиями. Стараясь сдержать тошноту, она судорожно стянула с шеи тонкий белый шарфик, и очень осторожно, стараясь не причинить еще больше боли начала перевязывать. Не смея поднять на него глаза, не хотела натолкнуться на его злобный взгляд. Но не смогла себя пересилить. Ларт смотрел на нее широко распахнутыми, удивленными глазами. А чего он ожидал? Что она как вампир кровь высасывать начнет? Сейчас, когда она отошла от шока, вдруг навалилась такая апатия и усталость. Не хотелось уже ничего, никаких разговоров и выяснений. Она просто хотела остаться одна, никого не видеть, не участвовать в этом затянувшемся кошмаре. Но путь перегородил шагнувший навстречу Фабиан. Прежде чем он успел сказать хоть слово, Нина успела первой:
– Больше не смей подходить к рабу.
-Что? Почему это?
Девушка высоко задрала подбородок.
-Потому что это сказала я! Эйра!
Нина медленно обвела взглядом мужчин, сбившихся вокруг. Матросов, гвардейцев, лакеев. И каждый кто встречался с ее ледяным взглядом тушевались и отводили глаза.
-Лайса...-начал было Фабиан, но она, повернувшись, окатила его таким бешенным взглядом, что мужчина подавился своими словами. Бледная, с проступившими красными пятнами на скулах, с раздувавшимися ноздрями и едва не сошедшимися, над сузившимися глазами, бровями, она была воплощением бешенства. Нина медленно подошла к нему, крошечная, тоненькая и настолько пышущая гневом, что здоровяк Фабиан невольно отступил.
-Никогда. Слышишь? Никогда больше не смей! Это приказ! - зашипела на него девушка, тыкая в него пальцем при каждом слове.
-Лайса...
-Это. Мой. Прямой. ПРИКАЗ! - не выдержав заорала Нина. – Ты забываешь кто ты? Я тебе напомню. Ты никто, Фабиан! – Мужчина дернулся как от пощечины. Все лицо пошло пятнами, глаза зло сузились. Нина презрительно скривила губы и надменно задрала подбородок - Ты ненамного выше, чем этот раб! Ты живешь, пока я тебе позволяю! Всё, что у тебя есть, это то, что я позволяю тебе иметь! Никогда не смей мне перечить! Еще хоть один шаг без моего разрешения, и я прикажу выпороть тебя самого!
Голос сорвался. В горле першило. Было стойкое ощущение что туда песка насыпали. Нина повернулась чтобы уйти и увидела лежащий на бочке, забытый кем-то полупустой бурдюк. Понадеялась, что там вода, а не что-нибудь горячительное. Она отхлебнула. Вода. Тепловатая, с затхлым вкусом, но вода. Задержала во рту. Сделала еще глоток. Взгляд помимо ее воли опять устремлялся к ларту. Нина отхлебнула еще. И раньше, чем сообразила, неожиданно даже для самой себя, встала и, в два шага оказалась рядом с рабом, протягивая ему сосуд. Замерли все. Раб недоверчиво поднял взгляд. Смесь недоверия, опасения, страха. Посмотрел на бурдюк, опять на Нину. Девушка, молча ждала, разглядывая бледное осунувшееся лицо, сухие кровоточащие губы, глубокие тени у глаз. Раб опять посмотрел на нее и медленно взял воду левой рукой, раненной лишь придерживая. Успел жадно сделать несколько глотков, когда раздались первые возмущенные возгласы.
"Не смотри, не слушай, не говори. Не дели, не впускай, не открой, не давай. Как считалочка". Дыхание застряло в груди. Волосы на загривке зашевелились.