Тут же рядом скрипнуло дерево. Керу, не говоря ни слова, скинул свою тяжёлую, пропахшую дымом и морем куртку и накинул ей на плечи, стараясь закутать плотнее. Нина попыталась улыбнуться ему в ответ, но получилась лишь вымученная, усталая гримаса благодарности.
-Нужно плыть в сторону берега - голос Керу, низкий и уверенный, разрезал гнетущую тишину. Он сосредоточенно оглядывал горизонт, высматривая одному ему ведомые ориентиры - Нужно поторопиться, чем дальше мы отойдем от места крушения, тем больше шансов оторваться от волков.
Спутники замолкли, и затаив дыхание с надеждой глядели на хранителя лаэрти. Нина, закусив губу, тоже украдкой наблюдала за ним. Как он четко раздавал указания, как уверенно звучал его голос. Прирожденный лидер. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Он спасет, обережет и во что бы то ни стало доставит ее Тэону. Наверное, впервые она почувствовала раздражение по отношению к своему жениху. Как он мог отпустить ее одну, зная, что в морях орудуют эти самые загадочные волки с их ужасающим неведомым оружием! А если бы Керу сбежал, так же, как и остальные? Что было бы с ней?
Мысли, разбежавшиеся от ужаса, начали медленно возвращаться, выстраиваясь в подобие логики. Эти атаки… больше всего походили на воздействие мощного инфразвука. Вызывает панику, дезориентацию, невыносимую головную боль. Но корабль… От звука дерево не рассыпается на части, как труха. Значит, есть что-то ещё. Какая-то техника или магия, о которой она не знает?
Время тянулось, но новых ударов не последовало. Она зябко поежилась, стараясь поплотнее закутаться в шубку, адреналин схлынул, и она наконец почувствовала холод и ужасную усталость. Керу присел рядом, приобнял, стало теплее. Веки налились свинцом, сознание начало сползать в тёмную, манящую пустоту. Уже почти засыпая, она натолкнулась взглядом на мрачный взгляд серых как грозовое небо глаз. Раб, сжавшись, сидел на самом дальнем расстоянии возможном на маленьком судне, и не моргая сверлил ее напряженным взглядом. Нина поежилась и, уткнувшись в мех куртки, задумалась.
Глава 8
Убаюканная усталостью и плавным покачиванием волн, Нина провалилась не в сон, а в тягучую, мутную полудрёму. Очнулась она, когда солнце касалось краем горизонта, еще немного и нырнет в океан, а обе луны уже проснулись и вновь кружат свой извечный хоровод.
Она подняла голову, отлепившись от тёплого бока Керу, и попыталась выпрямить онемевшую, затекшую спину. С плеч сползла его громадная меховая куртка, пахнущая дымом, потом и морем. Она бросила на хранителя благодарный взгляд, но наткнулась на хмурый, уставший профиль и поникла. Он молчал. Но в его молчании висела тяжёлая, невысказанная злость.
Мрачное уныние в лодке давило почти физически. Все сидели нахохлившись. Рябой матрос зло косился на хмурого гвардейца, нервно теребя кортик. Полетт прижалась к другой горничной, и все они, казалось, косятся друг на друга с подозрением.
Дружно сходились они лишь в одном. Когда дело касалось ларта. На бедолагу срывались все. Тумаки и тычки сыпались со всех сторон. А уж ругань и угрозы кажется и вовсе не прекращались ни на минуту. Не так сидит, не так гребет, не так смотрит, не так дышит.
Нина незаметно наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы. Какими бы сверхсилами ни обладали демоны, но глядя, как ларт тяжело и прерывисто дышит, всё больше клонясь на левый бок — туда, куда приходились удары Фабиана, — её сердце сжималось от жалости. Но если она заступится, его — чего доброго — за борт выкинут. И её заодно. Она подавила вздох и отвернулась.
Прямо в лицо ей упёрся тяжёлый, мрачный взгляд Керу. Он не двигался, но стиснутые челюсти и сведённые на переносице брови заставили Нину почувствовать себя пойманной на месте преступления. Она закрыла глаза, пытаясь думать о Тэоне, о его любящих глазах, нежных прикосновениях… Но мысли упрямо соскальзывали к раненому рабу и этим полным немой ярости глазам её хранителя.
-Да шевелись ты, тварь! - Рыжий коренастый Кварт отвесил рабу подзатыльник – Чего размечтался? По кнуту соскучился?
Керу сидел, выпрямившись в струнку, и, не моргая, уставился в никуда. Когда он наконец повернул к Нине голову, в его напряжённом, колючем взгляде не было и тени былого тепла.
— Всё не так, как кажется? — медленно, с явной угрозой в голосе проговорил он, сверля её взглядом.
Нина испуганно замерла. В лодке воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь скрипом уключин да равнодушным плеском волн.
— Земля!
Крик, прозвучавший прямо над ухом, взорвал тишину. Все пассажиры встрепенулись, завопили, некоторые даже вскочили, стараясь разглядеть в сумерках ломаную линию берега. Нина облегчённо выдохнула. Не конец разговора, понимала она, но хоть отсрочка.