За спиной короткие пересвисты становились все чаще и ближе. Нина на бегу обернулась, пытаясь рассмотреть преследователей, но тут же оступилась и не упала лишь благодаря тому, что ларт, пусть и довольно грубо, но подхватил и опять толкнул вперед. Совсем рядом, на грани периферии мелькнул силуэт, что-то лохматое и темное. Но тут же пропал. Рассмотреть не успела, но это что-то было слишком маленьким для человека, слишком лохматым и странно двигалось. Кралось, почти стелясь по земле. Она рванула быстрее, несмотря на колющую боль в боку, на свинцовую тяжесть в ногах. Какое-то время её тащила вперёд адреналиновая волна и железная хватка ларта, вцепившегося ей в руку.
Но ненадолго. Дыхание стало рвать грудь на клочья, в глазах поплыли тёмные пятна. Ноги превратились в ватные столбы, которые всё чаще подкашивались. И когда силы окончательно оставили её, она просто рухнула на колени, потом на четвереньки. Готовая на всё. Даже на смерть. Лишь бы больше не бежать.
Над ней раздался низкий, злой рык. Ларт развернулся, заслонив её собой. Встал, широко расставив ноги на скользкой гальке, сжимая свой самодельный шест. Из сгущающихся сумерек доносилось тяжёлое, хриплое сопение и шуршание многих ног по камням.
Приземистые квадратные фигуры преследователей тоже остановились, окружая, отрезая их. Низкорослые, самый высокий едва ли выше ее, закутанные в шкуры, этакие йети-карлики. Или Эвоки-переростки. Нина даже не смогла бы с уверенностью сказать в сумраке, это действительно люди или не совсем. Подходили, медленно кружа, чуть припадая к земле, но не приближаясь слишком. И их было много. Слишком. В короткопалых руках блеснули то ли большие ножи то ли короткие сабли. Странные недо-недо существа.
Глава 8.2
Все произошло в одно мгновение. Пронизывающий душу, рвущий ее в клочья, сметающий все чувства, кроме ужаса, мерзкий свист, взорвал мозг так внезапно, что Нина едва устояла на ногах. Краем глаза заметила, как дернулся, согнулся раб, затряс головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее этот давящий на мысли визг. И тут же, маленькие мохнатые тела хлынули лавиной. Казалось куда не глянь, везде оскаленные морды, или это лица? Маски? Звук все нарастал, и девушка чувствовала, что уже и нет ничего, кроме этого, сводящего с ума звона. Она зажала руками уши, зажмурилась и закричала. Отчаянно, истошно. Зло. Нет, она не сдастся, не рухнет, свернувшись калачиком. Не дождутся, мелкие твари! Все кружилось перед глазами. Нина, с трудом заставила себя выпрямиться. Едва не по крупицам собирая рассыпавшиеся чувства, мысли, желание выстоять.
Ларт был рядом. Пока она вытрясала из головы россыпь игл, пронзающих мозг, парень старался не подпустить к ней врага. Ворлаки прибывали, как грязная пена прибоя. Они не атаковали в лоб — они кидались под ноги, цеплялись за одежду, старались свалить его массой. Мохнатая, ощетинившаяся десятками коротких клинков свара, грозила поглотить его, просто задавить числом. Ларт отбивался, его шест свистел в воздухе, выписывая короткие, жёсткие дуги, но его теснили. Шаг за шагом, уступая пространство, он не пускал их к девушке, но круг сжимался. Острые морды (лица? маски?) уже мерещились в полумраке совсем близко от неё.
От второй волны визга, он оступился, едва удержав равновесие, и это мгновение замешательства стоило ему дорого — лезвие скользнуло по рукаву, прочертив кровавую дорожку.
Тут же в него вцепились мохнатые руки, пытаясь повалить. Но раб, словно змея, извернулся в их хватке. Он крутанул шест, сбивая с ног одного, и тут же, не теряя ритма, со всей силой всадил кулак в лицо другому. Раздался хруст и короткое, хрюкающее всхлипывание. Оружие выпало из ослабевших пальцев ворлока.
Нож даже не успел коснуться земли. Ларт поймал его на лету, и тем же плавным, смертоносным движением загнал клинок под ребра навалившемуся сбоку противнику. Тот осел с булькающим стоном, но его место уже занимали двое других.
Дальше для Нины всё слилось в кровавый калейдоскоп. Мелькание тел, блеск стали, клочья шкур, хриплые выкрики. Она стояла, прижав ладони к лицу, почти не дыша, наблюдая, как одинокий, измученный парень сражается против роя. На камнях уже лежало пять, а то и шесть тёмных, неподвижных комков. Но их было всё ещё слишком много. Слишком.
«Только не свистите, — молила мысленно Нина, — только не этот звук...». Ларт спотыкался всё чаще. Его движения, ещё недавно отточенные и резкие, стали тяжелыми, запоздалыми. Нина заметила, как один из коротышек, пригнувшись к земле, начал широкой дугой обходить тяжело дышащего парня. Она хотела крикнуть, предупредить, но слова застряли в пересохшем горле. Вместо них вырвался лишь хриплый, бессловесный вопль — чистый сгусток страха.