И этого хватило.
Ларт метнул на неё взгляд — короткий, молниеносный — и понял всё без слов. Отреагировал молниеносно, отскочил чуть назад, ближе к ней, попутно отражая сыпавшиеся на него удары, нанося свои. Выхватил нож у очередного оглушенного ворлока.
Он пугал и мерзких коротышек, и ее, Нину, резкими отточенными движениями, обрывая жизни. Весь в крови, своей, чужой ли, со страшным оскалом и безумным взглядом, в котором светилось холодное, безумное бесстрастие самой смерти, собирающей жатву. Он был эффективен, точен и ужасен.
И враги дрогнули. Отхлынули резко, почти одновременно, захватывая раненых. Их пересвистывание теперь звучало тревожно, почти панически. Они отступали в сумерки, семеня короткими ногами по гальке.
Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Нина, переводя дух, обвела взглядом берег, усыпанный тёмными телами, и медленно повернулась к ларту. Тот стоял напряженный, как натянутый лук, разгоряченный битвой, тяжело и хрипло дыша. Пальцы его с такой силой стискивали нож, что того и гляди рукоять треснет. И мрачно разглядывал ее так пристально, что ей стало не по себе. А что, если решит и ее отправить вслед за ворлоками? Никто и не узнает. Нина безотчетно отступила на шаг и ларт тут же оскалившись рыкнул на нее.
Ударив по и так напряженным до предела нервам девушки, совсем рядом, раздался стон и один из мохнатых воинов шевельнулся, пытаясь приподняться. Ларт метнулся к нему, оказавшись над распростёртым телом в мгновение ока. Он уже занёс нож для удара — и вдруг замер. Застыл в неестественной, напряжённой позе, с лезвием, приставленным к грязному горлу ворлока. Тяжело, со свистом дыша, он словно окаменел. Нина видела, как его напряженные пальцы нервно подрагивали, сжимая рукоять, словно не решаясь сделать последнее, решающее движение. И вдруг ларт медленно отстранился от врага и посмотрел на девушку. Глазища огромные. В них мольба, ужас, паника. Нина не смогла бы сказать. Медленно опустила взгляд на распростертого под лартом ворлока и обомлела. Безусое юное личико, круглое и скуластое, перемазанное кровью, испуганное и растерянное. Ребенок совсем. У Нины сердце оборвалось от осознания того, что и это дите сейчас погибнет, хотела крикнуть, остановить демона, но с ее губ не слетело не звука. Она просто оцепенела, страшась и понимая, что ничего не может сделать.
Но мгновения тянулись, а ларт не двигался, все так же глядя на нее. Дыша быстро, хрипло и отрывисто. Маленький ворлак всхлипнул и неловко закопошился, пытаясь встать. Ларт тоже дернулся, не отрываясь глядя на Нину и неожиданно разжал пальцы. Нож с глухим стуком упал на камни.
Мальчишка ворлок замер, не веря еще, что будет жить. Боком-боком начал отползать, стараясь быть как можно незаметнее. А ларт, словно что-то надломилось в нем, поник, опустил голову и опустился на колени перед девушкой. Ворлок поскуливая от ужаса прихрамывая заковылял в сторону кустов, но ни Нина, ни ларт не обратили на него внимания. Нина робко, на полшажочка приблизилась к рабу. Не зная, что и как теперь ей поступить и в нерешительности остановилась, рассматривая как в такт тяжелому с хрипами дыханию поднимаются плечи, как неловко он прижимает локоть к левому боку, на который кренится. Нина облизала пересохшие губы и неуверенно протянула руку, не совсем понимая, хочет коснуться ларта чтобы успокоить, или же дать понять, что благодарна ему? И за что именно благодарна тоже не разобралась пока. Может за спасение своей жизни, а может и за жизнь маленького пирата.
Её пальцы зависли в сантиметре от его вздрагивающего плеча, не решаясь опуститься.
-Лайса!
Голос, знакомый до боли, рванул тишину. Она обернулась, всхлипнула и, прежде чем силы окончательно оставили её, сделала несколько шагов навстречу несущемуся по берегу Керу. Потом просто села на мокрые камни и разрыдалась — от страха, от облегчения, от всей накопленной усталости.
***
К её огромному облегчению, как позже поведала Полетт, уцелела большая часть команды. И что казалось ещё невероятнее — стоило лодке Керу пристать к берегу, как навстречу им вышли люди со второй шлюпки. Горий и Вэл были среди них, целые и невредимые.
А вот Магда исчезла. Никто не видел, куда она запропастилась. Нина, хоть и со сложными чувствами, надеялась, что старуха выжила. Как бы они ни ссорились, мысль о её гибели была невыносима.