Нина послушно задрала подбородок. Приосанилась. Девочка в зеркале, босоногая, в сорочке, выглядела жалкой и напуганной.
- Эк ты мышь пугана! Развеж поверит кто? Давай уже соберись! Правительница ты. Эйра!
Нина всхлипнула, глубоко и протяжно вздохнула, вытерла щеки. И стиснув зубы посмотрела в зеркало. «Борись».
Глава 2
***** глава 2*****
Своим любимым местом в комнате, Нина выбрала широкий подоконник, с которого открывался чудесный вид на далекие горы, а пахнущий свежескошенной травой ветерок доносил с улицы гомон летнего деревенского утра: щебет птиц, людской смех и ржание лошадей. Девушка даже перетащила сюда несколько подушечек для комфорта и часто сидела, наблюдая, как внизу, во дворе замка, снуют люди, занимаясь своими привычными, обыденными делами. Как у большого колодца толпятся женщины с деревянными ведрами, смеются и что-то живо обсуждают. Как постоянно торопятся слуги, пробегают гвардейцы. Все как на подбор высокие и подтянутые, в алых с черно-золотым мундирах, узких брюках и, начищенных до блеска, высоких сапогах. Резвится местная ребетня, с шумом и визгом носясь по двору, путаясь в ногах у вечно спешащих куда-то взрослых. И никому из них не приходилось быть кем-то другим. Играть роль. Вот уже три недели зубрить имена и события. Учить походку Лайсы, улыбку, мимику, привычки. Гримасничать перед зеркалом, часами нарезать круги по комнате, путаясь в подоле. Следить за каждым своим словом, движением, жестом! И вечное шептание-шипение Магды. Как только горничные в розовых одинаковых платьях с одинаковыми улыбками будили ее, так и начиналось: «не сутулься», «подбородок выше», «взгляд увереннее», «встань», «сядь», «опять не так». Порой ей хотелось уже сдаться и будь что будет. Пусть ее сожгут прямо в подземелье, лишь бы не трогали больше. Но потом вновь упрямо собиралась с силами и взяв себя в руки вновь и вновь отрабатывала походку, путаясь в длинном подоле, репетировала улыбку и гнев перед зеркалом, вгрызалась в историю мира и повторяла имена слуг и послов. Три недели тянулись так невыносимо долго. И в то же время пролетели почти мгновенно.
Нина покопалась в вазе, стоявшей рядом. Потыкала пальцем фиолетовый, матово поблескивающий гладкой кожицей продолговатый плод, но пробовать не решилась. Взяла особенно аппетитное краснобокое яблоко и, откусив, сочно брызнувший фрукт, раскрыла фолиант, лежащий у нее на коленях. В который раз рассматривая карту мира. На синем фоне океана, цветком раскинулись семь материков. Чуть вытянутых и примерно схожих по очертаниям. Красный лепесток- Гория. Ее новый дом. Государство, которым она отныне правит. Оранжевый лепесток- Фусхилл. Желтый- Лердон. Зеленый Убриум. Голубой лепесток. Терезия. Синий. Энтаррия. И Укария. Девушка задумчиво обвела пальцем контур Гории, вздохнула, и принялась за чтение. Витьеватые закорючки рукописного текста привычно уже складывались в слова.
- Многие лета прошли с тех пор, как ступила Юная Богиня с Хрустальным Сердцем в пустой мир, и бросила в мировой океан волшебный цветок и каждый лепесток стал кусочком суши. Создала она горы и леса, реки и озера. Заселила их зверьми, птицами и живностью морской. А напоследок создала она людей. С нежностью и трепетом смотрела богиня на последнее свое творение. Любовалась и гордилась. Баловала и нежила она людей, детей своих не разумных. Исполняла любое их пожелание, ничего взамен не прося, кроме как радоваться вместе с людьми их успехам. Разделять их счастье. Благодатные и счастливые времена были. Не было больных и немощных, нуждающихся и страждущих, все жили мирно и радостно. Но люди, не познавшие горя, ценить не умеют. Все больше и больше хотели люди. Все жаднее становились. Все настойчивее требовали. За должное дары Богини принимая. Огорчалась богиня, старалась вразумить детей своих. Но люди не хотели довольствоваться тем, что имели. Трудиться не любили, а жадные и завистливые были ужасно. Благодарность не испытывали. Оскорбилась богиня и отвернулась от детей своих. Наказала, что пока они не исправятся, не вернется Пресветлая к ним. Сотворила себе остров зачарованный посредь лепестков и заворожила подходы к нему, чтобы никто покой ее не тревожил.
Прослышали про это ларты. Демоны из мрака. Не ведающие что такое любовь и верность, преданность и жалость, честность и искренность. Несметными их полчищами наполнилась земля семилистника. Целыми поселениями гибли люди. Еще немного и вымер бы весь род людской. Поглотила бы его демоновская нечесть.