Мимо проходящий гвардеец задел ее локтем, но даже не обернулся. Так значит? Понятно. Нина зло вытерла лицо рукавом. Расправила плечи. Задрала подбородок. Она эйра. По крайней мере пока. Не глядя ни на кого, зашагала по слякоти. Шагала гордо выпятив грудь и лихорадочно перебирала варианты спасения. Мысли возникали и тут же рассыпались в прах. Думай. Думай! Уговорить, подкупить, обмануть. Убить? Девушка поморщилась. Она придумает.
Она не знала сколько времени прошло, прежде чем раздалась команда к привалу. Даже не поняла ее сначала. И только когда наконец добрела до костра, и рухнула на сваленный валежник, ощутила, насколько устала. Икры ног дергало, ступни пекло, словно она шла по углям, а не по промерзшей земле. Зато в голове был план. Шаткий, зыбкий, почти самоубийственный, но был. Кто-то милостиво сунул ей в руки кружку с ароматным, а главное горячим настоем и она отхлебывала горьковатый напиток с наслаждением. Ей нужен ларт! Он силен, вынослив, и он точно должен ненавидеть всех своих мучителей. То, что и она в кругу его врагов, Нина старалась не вспоминать. Пока. Она пообещает ему что угодно. Свободу, помощь, поддержку. Да всё что он потребует! Всё равно выбора нет.
Раб обнаружился не далеко. Стоял на коленях в грязи, а перед ним, заложив руки за спину, насмешливо покачивался Фабиан. Нина сжала кружку с горячим настоем так сильно, что обжигало ладони. В голове зашумело. Хранитель наклонился, сжал подбородок раба пальцами, заставляя того поднять голову. Что-то говорил ему, тихо и назидательно. Слов Нина не расслышала — только тон. Насмешливый. Презрительный. Ядовитый. Гад. Она встала. Перед ней тут же вырос, словно из-под земли, Керу. Девушка вздохнула и задрала голову.
-Что? Свяжешь? Бежать мне некуда. Но и молчать я не буду. Так что начинай. Покажи всем как следует поступать с твоей эйрой.
Керу молчал. Сжал кулаки и хмуро смотрел на нее так зло, что она сделала шаг назад. Но тут же упрямо распрямилась во весь свой крошечный рост.
-Выбирай Керу. Или ты таскаешь свою госпожу как преступницу, позволяя слугам тыкать в меня пальцем, или оставь меня в покое, хотя бы пока не предашь окончательно.
Может зря она? Сейчас ведь точно пристукнет.
- Не нарывайся, кем бы ты ни была. Я выставил караул вокруг лагеря. Тебе не улизнуть.
-Да я и не собиралась – очень искренне соврала Нина – Но размять ножки-то мне не помешает? Скоро уже не смогу. Кто-то собирается отдать меня на растерзание. Ты не в курсе?
Керу усмехнулся. Мрачно, угрожающе, но отступил. Нина зябко поежилась. Тяжело вздохнула и шагнула вперед. К Фабиану.
-Отойди от него!
Она ждала грубости, дерзости, но не этого. Фабиан скорчил снисходительную улыбку.
- Госпожа, если он опять не угодил тебе ночью, то это не повод срываться на своих людях. Ты же всегда гордилась, что уж эту-то премудрость ты в него вколотила хорошо. Лайссааа.
Нина сделала еще несколько шагов, прежде чем до нее дошел истинный смысл слов рыжего ублюдка. Она не просто подавилась воздухом, ей показалось что ей разорвали грудь. Это не может быть правдой! Фабиан просто решил кольнуть ее побольнее! Он… лжёт! Лжёт!
Нет. Не лжет. Ночь. Шалаш. И раб. На коленях. У ее ног. Его напряжённая спина. Странная, тревожная покорность. Жар прилил к щекам Нины.
Она медленно повернулась к рабу, уставилась на него с ужасом. По его бесстрастной маске ничего понять было невозможно. Широко распахнутые глаза смотрели сквозь нее.
Воображение тут же услужливо нарисовало картину. Тонкие ухоженные руки, ее руки, руки Лайсы – касаются… его? Проводят по груди, по лицу, гладят щеку. Там, где уродливый шрам. А потом? Нина сделала шаг назад. Живот свело мучительной судорогой. Ей захотелось закричать, содрать с себя эту кожу.
Зачем? Зачем Лайсе… это? Не человек! Недоразумение тощее! У нее под боком Керу был. Керу любил Лайсу. Зачем ей… Нина зажала рот рукой. Керу любил! Знал? Знал и любил? Терпел? Нина ошалело обвела глазами лагерь. Нашла взглядом мощную фигуру хранителя. Не считал соперником? Человеком? Кем-то не считал?
Господи! Ее сейчас вырвет.
Кто-то в стороне прыснул, увидев её побелевшее лицо. Этот звук — насмешливый, живой — отрезвил. Ярость, ослепительная, обжигающая, вытеснила тошноту и смятение. Нина резко втянула в себя воздух. Рыжий ублюдок.
Она медленно, обошла хранителя, пристально разглядывая с таким сомнением, что тот напрягся и улыбаться перестал. Остановилась прямо перед ним. Наморщила лоб. Потерла лоб пальцем. Скорчила брезгливую рожицу. И заговорила. Громко. Чтобы слышали.
-Ну что ты Фабиан! Я просто хочу пройтись. А для этого мне нужен тот, кто действительно сможет защитить. Кто умеет держать в руках оружие, а не только языком трепать и мальчишек зеленых перед собой толкать. Так что… Фаби…ан, придется мне видимо пока с рабом ходить. Вдруг ворлаки, или еще какая напасть. Ты же в кусты шмыгнешь. Да еще и визжать начнешь, как девчонка. Иногда я думаю, что погорячилась тогда, в детстве. Не надо было тебя спасать. Что-то я сглупила. Ну можно же и …