-Нет. Не надо. Пожалуйста – зашептала Нина и всхлипнула. Вот и все.
Болт, свистнув совсем рядом с ее лицом, пролетел мимо. Позади раздался гортанный, оборвавшийся вскрик. Нина медленно обернулась. Совсем рядом с ней все еще не успев опустить кинжал в поднятой руке плавно опустилась на землю Нанса, со стрелой, торчащей из глаза. Нина не могла уже даже кричать. Вновь сильно заболела голова. Навалилась неимоверная усталость и странное чувство апатии. Нина потрогала ноющую челюсть. Зажмурилась, сглатывая тошноту и вновь побрела к ларту. Не дойдя пары шагов споткнулась и упала на четвереньки, всхлипнула, жалея себя. Тяжело судорожно вздохнула и поползла на четвереньках. Когда доковыляла до раба, тот так и сидел рядом с трупом, упираясь ладонями в землю и низко свесив голову. При каждом его вздохе в груди у него что-то шумело и булькало. И когда Нина села рядом с ним, он с трудом поднял на нее измученный взгляд. Бледный, с выступившей испариной он выглядел больным. Хотя почему выглядел? Нина шмыгнула носом и открыла было рот поблагодарить, как за спиной раздались крики. Кто-то шумно ломая ветки, приближался к ним.
Ларт судорожно вздохнул и нащупав рукоять меча медленно поднялся. Шатаясь и едва держа в руках оружие раб загородил Нину собой.
На поляну вывалилась невысокая крепкая девица, темноволосая и темноглазая, и разинув рот оглядела место бойни. Присвистнув, оглядела заваленную трупами полянку и повернулась к ним. Нина взмахнула рукой, но файерболов на этот раз не вышло. Пару искр с шипением погасли, даже не долетев до земли.
-Э! Тише! – с опаской отступила девица – Я не враг. Услышала шум и подумала - вдруг нужна помощь.
Нина с трудом переварила услышанное, в голове путалось и расплывалось. Подумала и потянув ларта за рукав заставляя его опустить меч. Но тот опустился сам. Практически рухнув рядом со своей госпожой.
-Я друг. Не бойся. – девушка смотрела с тревогой. - С тобой все хорошо?
Нина хотела кивнуть. Сказать, что все нормально. Встать. Но почему-то скуксилась и заревела в голос.
Глава 10.1
Нина выла. Зажмурившись и подняв лицо к небу. Громко. Выплескивая из себя напряжение и ужас боя. Когда силы кончались, опять выплывала страшная мысль: она убила. Людей убила! Пусть и не хороших. И ларт убил. И она вновь кричала, стараясь заглушить ее. Наконец, совсем обессилив, Нина утихла. Судорожно всхлипнула и посмотрела заплывшими щелочками глаз на ларта. Он сидел рядом, тяжело клонясь на левый бок и устало смотрел на нее мутным равнодушным взглядом. Бледный, вымотанный донельзя, он терпеливо ждал ее приказа. Нина прикусила губу и нахмурилась. Взгляд скользил по рабу. По выпирающим ключицам. По худому запястью к костлявой, с выпирающими венами кисти. Черные витки метки казались ей клубком змей, впившихся в тело раба. Долго смотрела на длинные сильные пальцы, все еще мелко подрагивающие. Вздохнула. Опустила глаза на узкие ступни, синеватые, в ссадинах и старых трещинах, пальцы скрючены от холода. Он все еще босой и даже корка грязи не скрывает насколько замерз. Нина шмыгнула носом и прямо на четвереньках, не доверяя ногам поползла по полянке. Стараясь не поднимать голову, не глядеть по сторонам. Тихонько заскулила и сглотнула ком в горле, когда увидела чью-то руку. Раскрытая лодочкой она словно просила подаяния. Так скуля проползла еще немного. Села рядом с громилой в куртке. Старалась не смотреть, но земля под ним была влажной, темной. Пахло железом и смертью.
Нина села прямо на колени. Зашмыгала носом. Ее тошнило. Но выбора не было. Она зажмурилась, но поняла, что так не получится. Приоткрыла глаз, нащупала сапог покойника и потянула. Сапог сползал медленно и Нина довольно долго пыхтела. Когда он наконец соскочил – едва не упала со своей добычей в руках. Отложила. Повернулась и увидев черную заскорузлую пятку перед собой резко отшатнулась. Стараясь дышать ртом, а лучше не дышать вовсе, стащила второй сапог. Потом отважившись и уговаривая себя просто не смотреть в лицо трупу попыталась снять с него куртку. Но туша мертвеца была неподъемной. Повздыхав Нина смирилась и поползла так же на четвереньках, шепча про себя непонятно откуда всплывшую считалочку про зайчика который пошел гулять. На языке семилистника она звучала коряво, но зато отвлекало от размышлений, что она ползает по поляне залитой кровью, с сапогами мертвеца в руках.