Тишина давила. Кроме слабого, но ледяного, ветра не было ничего. Словно мир вымер. И кроме них двоих больше никого в нем не осталось. Нина, всхлипнула и подползла к рабу. Осторожно коснулась его плеча. Ларт вздрогнул и уставился на нее широко распахнутыми, пустыми тусклыми глазами, но кажется даже не узнал. Всё еще где-то не здесь. Где-то где так же холодно и пусто, но не здесь. Нина разглядывала узкое лицо с уродливым шрамом, острые ключицы в вороте рубахи, безвольно опущенные плечи. Сейчас он казался ей совсем юным. Мальчишкой совсем. Потерявшимся ребенком. Ларт судорожно выдохнул и беззвучно шевельнулись обветренные потрескавшиеся губы.
-Что? – Нина придвинулась ближе.
-Быстрой смерти...
-Что? Ларт, там дети. Там…
- Да. - Раб встал. Так же, как и обычно. Одним плавным движением. Но без былой легкости. Словно дернули за веревочки марионетку. Замер рядом. Нина, потянулась к нему, уцепилась за его руку, подтягивая себя вверх. Чувствуя, что может рассыпаться. Развеяться прахом от малейшего неловкого движения. Раб молча терпел, лишь на миг на его лице мелькнула мученическая болезненная гримаса, словно само ее прикосновение было для него пыткой. Хотя, наверное, было. Нина и сама сморщилась. Старалась взять себя в руки, не разрыдаться. От обиды ли, от сочувствия, от чего-то еще. Не понимала. Зажмурилась, заставляя себя собраться. Она должна что-то сказать. Но все слова были бы глупыми, лишними и пустыми.
-Пойдем. Нам нужно идти.
Она потянула его в сторону от дороги. Раб опять дернулся от ее прикосновения, она чувствовала, как дрожат его мышцы под тонкой тканью рубахи, но продолжила тянуть. Нельзя чтобы их увидели. Не надо.
Рядом затрещали кусты и к ним торопливо вывалилась Малль со своим огроменным баулом. Нашла Нину взглядом и на лице ее отразилось облегчение.
Похолодало. Ветер принес тяжелые, набрякшие влагой тучи, и Малль хмуро осматривалась, выглядывая подходящее под ночевку местечко.
Уже смеркалось, когда земля под ногами Нины, хрустнув прелым деревом, вдруг поддалась и начала осыпаться. Девушка, едва успев отпрыгнуть, оглядела неглубокий провал.
-Малль. Тут что-то странное.
-Что опять?
Малль без всякого интереса оглядела полянку.
- Наверное тут было какое-то поселение. Но если смотреть на то, как вымахали деревья, то это было давно. Забудь. Ничего интересного.
Нина пошла дальше внимательнее. Отпечатки былых строений угадывались небольшими холмиками, чуть менее заросшими участками. Видимо еще какое-то время остатки домов пытались сражаться с природой, но проиграли. Поселение было не маленьким. Нина насчитала уже больше десятка таких отметин. И это только там, где она была уверенна. Возможно, какие-то из них уже совсем заросли кустами и не оставили после себя даже таких смутных воспоминаний. Кто тут жил и почему поселение оказалось брошенным, она не знала, но почему-то чувствовала смутную грусть от того, что ступила туда. Словно по могилам прошлась. Глупо, конечно, но отделаться от такого иррационального чувства не могла.
Малль долго стояла, разглядывая каменную россыпь и Нина не сразу поняла, что это тоже было когда-то зданием. Сейчас просто груда камней, заросшая кустами, но уцелел один угол и часть стены.
-Вот же! Да что за напасть такая! Угораздило же! Проклятое место. – Наемница с ненавистью покосилась на раба и сплюнула. - Видишь? Храм это был. Противцев. Богохульники проклятые.
-А ларт-то при чем?
-Так я же и говорю – храм противцев – Малль, увидев озадаченное лицо Нины, тяжело вздохнула и нехотя добавила – Это противцы когда-то демонов призвали. Пошли против Пресветлой. Начали нечисти всякой службы устраивать, вот и натворили. Все их святилища уничтожили давным-давно. Я думала уже и нет таких мест. Странно, что это сохранилось. И ведь недалеко от поселения сборщиков. Надо будет сообщить властям. Пусть разберутся. Пошли отсюда.
Где-то вдалеке громыхнул гром и первые, еще робкие и редкие капли застучали по листьям.
Нина раздраженно передернулась и, осторожно перешагнув россыпь камней, ступила на то, что некогда было мозаичным полом. Даже сейчас, кое-где угадывались линии цветастого узора, проступавшие сквозь щели в дерне. Словно сломанные зубы, торчали останки колонн, затянутые цепкими вьющимися растениями. В центре зала, на заросшем мхом постаменте, лежала груда раздробленного в крошку камня — всё, что осталось от статуй. Нина подошла ближе и с удивлением увидела у подножия деревянную чашку с оплывшим, затвердевшим воском. Неужели кто-то ставил здесь свечу? Просто освещал себе ночлег… или отдавал дань старым божествам, тем, в чью честь всё это возводилось?