-Ну и хоти дальше. Сейчас-то зачем за нами плетешься?
-Не, ну ты странная! А куда мне? Квизов ждать?
-Могла бы в другую сторону пойти.
-К ним на встречу? Увольте. Да и вообще, после твоей выходки, каждая собака знать будет, что я с тварью связалась.
-Он не тварь! Хватит уже!
-Ой да зови ты его как хочешь! – разозлилась Малль - Если это тебя утешит, когда с голодухи подыхать будете, или когда кто-нибудь более добропорядочный, чем я, сдаст вас с потрохами! Как ты идти собираешься?!
-Не важно. Найду другого проводника.
-Кто еще тебя с… с ним терпеть будет?
Малль достала из запазухи карту. Почти новую, большую и еще пахнущую кожей.
- Вот тут - Малль ткнула пальцем в точку на карте – Тиз. От него до Принета пойдем. Потом если повезет вот сюда, в Пиламон и …
Нина смотрела как Малль выводит по карте замысловатый зигзаг предстоящего маршрута и закипала. Обернулась к стоявшему на коленях, (чтоб его уже!) ларту. Опять к наемнице. И выпалила.
-Я не сказала, что пойду с тобой!
-Ой, брось уже – отмахнулась та – У тебя выбора нет. Без денег ты далеко не уедешь.
-У тебя денег тоже нет.
-Раздобудем. Пошли. Ты на меня не обижайся. Я же о тебе беспокоилась. Ты себя как чувствуешь? – Нина вздрогнула, когда Малль потянула ее за рукав - Голова не кружится? Лишнего ничего не слышишь? Голосов там каких?
Нина возмущенно отдернула руку.
-Нормально я себя чувствую! С чего бы мне голоса слышать?
-Ну сама подумай, ты ведь знаешь: ларты любого заморочить могут. А я не хочу однажды проснуться наедине с двумя обращенными, знаешь ли. Они обычно так и делают – на жалость давят. Бдительность усыпляют. А потом и тело захватят. А ты на него так смотришь!
-Не говори глупостей. Как я на него смотрю? - Нина покосилась на раба. И как интересно она на него глядит? Как на всех вроде.
-Не так, как должна. Их в узде держать надобно. Чуть расслабишься и пиши пропало. Вот ты всё вокруг него скачешь, а не думаешь, что он просто с тобой играет? Околдовывают они. Бдительность усыпляют. Нельзя с ними так. Вот точно тебе говорю! Не думала?
Нина дернула ларта за рукав чтоб поднялся и зашагала по дороге. В голове звенело от злости. Малль ее бесила всё больше.
-Ничего я не думаю! Хватит уже! Отстань.
-А вот зря! Он зло, красотуля! – Засеменила рядом наемница - Этот нежить и тебя смотрю околдовал. Ты на него смотришь так… Вот дался он тебе? Ларт он и есть ларт! А ты вокруг него хороводы водишь. Не пойму я тебя. Они нас уничтожают и радуются.
Нина резко остановилась, обернулась и сжав кулаки зашипела:
-А если мы тоже будем радоваться, когда их уничтожаем, чем мы тогда от них отличаемся?
-Ну ты сравнила! Они зло, а мы вообще-то люди.
-Если ты людь, то и будь людью! Если людь наслаждается, причиняя боль другому существу, то он и не людь уже.
-Ты еще скажи, что мы должны смиренно на убой идти, чтоб эти твари нас всех уничтожили.
- Так я не говорю. Но если мой раб ничего плохого мне не делает, и никому другому тоже, то почему я должна делать ему плохо?
-А почему ты должна делать ему хорошо? Он же столько людей убил!
-Я бы тоже убивать начала – рявкнула Нина - если бы со мной так обращались!
Немного отдышавшись, она зашагала дальше.
- По-моему, человек тем и отличается от демонов, что он человек. – Продолжила Нина - Что может чувствовать, сострадать, жалеть. Если же он будет так же, как и зло, злорадствовать и мстить, то как же ты отличать будешь, где добро, а где оно, зло? Ларт может быть кем угодно. Демоном, собачкой, да хоть попугайчиком, а я хочу оставаться человеком. Поэтому я буду стремиться поступать так, как должен поступать человек. А не опускаться до уровня нелюдя. Не становиться точно таким же, как и тот, кому я себя противопоставляю. Вот все говорят - что ларты жестоки, значит, если я не ларт, я не должна быть жестокой? Верно? А как поступают другие это их выбор. Они сами пусть решают люди они или демоны. И если…
Договорить не успела. Ларт сжал ее запястье своими стальными пальцами с такой силой, что девушка охнула. Набрала воздуха чтобы отчитать, но так и замерла, с открытым ртом, уставившись на раба. Тот, словно застыл, вытянувшись струной, прислушиваясь к чему-то позади них. Бледный, с вытаращенными глазами, даже не дыша кажется. Нина насторожилась и тоже напрягла слух. Со стороны Бродов доносился едва различимый звук рога. У Малль от услышанного вся краска с лица схлынула. Она булькнула горлом, замахала руками, бросилась в сторону от дороги. Тут же вернулась, кинулась к Нине, передумала, выругалась, торопливо задрала подол платья, обнажив плотные замшевые гетры, и одним отработанным движением смотала и заткнула его за пояс. Её лицо, обычно уверенное, начало плыть, меняя черты — скулы, форму носа, цвет волос.