-Что стоишь?! Бежим! — её голос сорвался на визг – Ты всё!
К пронзительному льдистому звуку рога присоединился отрывистый, злой лай. Малль вскрикнула, и не разбирая дороги рванула напролом прямо в чащу.
Нина испуганно вцепилась в раба, заглядывая в его широко распахнутые глаза, пытаясь понять, что происходит, хотя и так уже догадывалась, боялась поверить. Квизы? Охотятся на них? Идут по следу? Что?
Ларт наконец очнулся, посмотрел на нее. Растерянный, нерешительный и такой же испуганный, как и она сама. Нина глянула в сторону леса, куда убежала спутница, за спину раба, вслушиваясь в лай, и вроде громче стало, или это страх ей внушает, опять на ларта.
-Что? Что происходит?
-Гон -выдохнул он беззвучно, вглядываясь в нее. Ожидая приказа? Решения? Нина сжала его ладонь. В какую сторону следует двигаться, она не представляла даже приблизительно. Поэтому побежала вслед за Малль, продираясь через бурелом, в надежде успеть уйти как можно дальше. Бежала, задыхаясь и спотыкаясь, едва поспевая переставлять ноги, путаясь в юбке, цепляясь ею за ветки и сучки, вскрикивая, когда ветки дергали цепляя волосы. Ларт бежал за ней бесшумной тенью, подхватывая и поддерживая, когда она спотыкалась. Земля, покрытая листвой, скрадывала шум, но так же прятала и ловушки: коряги, ветки, ямки, кочки. Нина едва не заревела, понимая, что не убежать. Ей точно. Она задыхалась, вновь заболел ободранный в заброшенном храме бок, закололо в груди под ребрами, воздуха катастрофически не хватало. Ей не уйти! Им не уйти. Разбрызгивая сверкающие капли Нина скачками пересекла журчащий неширокий ручей. Зацепившись за невидимую в траве ветку, она опять не упала лишь благодаря рабу и запыхавшись остановилась, вцепившись в шершавый ствол ближайшего дерева.
-Я не могу! Иди. Сам иди. Беги. – выталкивала она слова между судорожными вдохами. – Уходи.
Ларт замер, опустив голову. Прикусил губу. Нахмурился.
-Ну же! – толкнула его Нина – Иди!
Раб сделал шаг, еще один и остановился, опустился на колени, рассматривая что-то в траве. Медленно вытянул руку и очень осторожно коснулся кончиками пальцев пушистых зеленых головок на тонком стебельке. Провел по ним ладонью. Нежно, ласково, словно боясь потревожить. Так и застыл, глядя на травинки чуть склонив голову набок. Нашел время! Нина собралась было рявкнуть на него, подгоняя, и вдруг поняла, необъяснимо для себя самой как. Он узнавал, вспоминал, пытался вспомнить и замерла сама, затаив дыхание, боясь спугнуть что-то неуловимое эфемерное что мелькнуло в пепельных глазах, в беззвучном шевелении губ, в самом выражении лица ларта, сосредоточенном и мучительно напряженном. Затаилась, подавшись вперед и забыв, что за спиной погоня. Ларт задумчиво потрогал пальцами травинки и резко поднявшись одним движением содрал горсть этих самых пушистых шариков кинулся к Нине. Так быстро метнулся к ней, что она отшатнулась. Раб протянул головки растений на открытой ладони и вопросительно, с долей страха, будто ожидая наказания, посмотрел ей в глаза.
-Госпожа, позвольте.
Нина сразу же согласно закивала этому хрипловатому голосу, даже не задумываясь что именно он хочет. Не важно. Пусть. Дать ей эти странные невзрачные цветочки на память, или же яд это – не важно.
-Да.
-Это кравица, – запинаясь пробормотал раб, как будто это что-то должно ей объяснить.
Он смял в кулаке траву, растер между пальцев. Сразу запахло удушающе пряным ароматом. Настолько сильным, что Нина не сдержалась и чихнула. Раб опустился перед ней на колени и всю эту кашицу размазал по ее сапогам. Точно! Нина нагнулась, срывая охапки кравицы, и торопливо стала тереть ею подол, руки, всё, до чего могла дотянуться. Остались яркие зеленые разводы, пахло так, что перехватывало дыхание, но она продолжала. Сбить след! Уничтожить запах! Точно.
-Мажься! Быстрее! – скомандовала ларту.
Из чащи донесся короткий, приглушенный вопль Малль. Схватили? Нина, выронив траву, ринулась вперед, забыв об усталости. Ветки хлестали ее по лицу. Сапоги шлепали по кочкам, оставляя за собой рябь в мутной воде. Позади опять загудел охотничий рожок подгоняя сердце биться быстрее, быстрее бежать, быстрее думать. Или не думать вовсе, просто бежать, искать, делать хоть что-то.
Земля под ногами стала совсем мягкой, чавкающей. Пахло прелью и стоячей водой. Не обращая внимания, что сапожки всё глубже увязали, все сложнее выдергивались с противным чавканьем, Нина ускорилась. Малль опять закричала. Совсем близко. У Нины екнуло в груди, прежде чем она осознала: страха в этих воплях не было. Злость, ярость, обида – были, а вот страха – нет. Нина с трудом передвигая ноги, увязающие в вонючем месиве, сделала еще несколько шагов, раздвинула колючие ветви приземистого искореженного куста и вывалилась на изумрудный лужок, усыпанный мелкими желтыми цветочками и красными капельками ягод. Если бы Малль посреди этого лужка не торчала, увязнув почти по пояс, растопырив руки и перекосившись лицом, Нина наверняка побежала бы по нему без опаски. А сейчас остановилась резко на границе этой завлекающей, манящей мнимой благодатью ловушки.