-Эй! Ты как?
-А ты как думаешь?! – Малль дернулась в одну сторону, в другую. Разразилась затейливой тирадой и забилась сильнее - Да помоги уже!
Нина осторожно ступила на край трясины, но мох под ногой предательски пополз, и ее сапог тут же погрузился в ледяную хватку ила. Отошла. Попробовала носком выглядевшую более надежной, кочку. Та мягко поддавалась. Сердце упало. Девушка беспомощно обернулась на раба. Ларт моргнул, облизал губы, с заметным усилием отодрал сучковатую искривленную ветку и шагнул вперед.
-Осторожно!
Раб покосился на Нину, неуверенно кивнул и перепрыгнул на лохматый островок. Следом, не дожидаясь пока он окончательно погрузится в черную жижу, перескочил на следующий и дальше. Все они выглядели как надежная твердь, но под ногой пружинили, и похлюпывая и вздыхая погружались в трясину. Булькнув пузырями болото обдало вонючим смрадом. Нина чтобы не вскрикивать от волнения за демона, нервно грызла заусениц и не отрывая глаз следила за каждым его шагом, за каждым движением. От звука рожка ларт дернулся и оступился. И Нина рванулась к нему, сразу же зачерпнув сапогом ледяной воды, но ларт уже перескочил дальше и вцепился в Малль. Болото не хотело отпускать свою добычу, черными липкими щупальцами тянуло наемницу к себе. Та взрыкнув задергалась, ухватилась за раба, повисла на нем, едва не уронив весом.
-Стой! Медленно. – скомандовал демон и девушка замерла - Ложись грудью на палку. Хватай ее. По одной вытягивай ноги. Двигай ими осторожно. Не торопись. Куртку брось.
Малль пыталась слушаться. Старалась замедлиться. Гул рога, время от времени звучавшего всё ближе бил по нервам.
Наконец, Маль, грязная с головы до пят, словно болотный дух, выбралась на твердую землю. Она тряслась — то ли от холода, то ли от адреналина. Вытащила из волос ошметки запутавшегося мха и сплюнула.
Нина кинулась к рабу.
-Как ты?
Ларт тут же упал на четвереньки.
-Простите, госпожа. Накажите.
-Эээ – опешила девушка – А за что?
-Я… потерял.
Нина тряхнула головой. Всё равно не поняла.
-Что?
-Вы тут долго ещё? Квизов ждете? Пошли уже!
До Нины наконец дошло. Сапог у ларта был только на правой ноге. Левая была босой. Девушка протяжно вздохнула и раб сжался еще больше.
-Забудь. Еще раздобудем. Пошли.
Демон недоверчиво стрельнул в нее серыми глазищами, но поднялся.
-Ты как туда залезла? – повернулась Нина к наемнице?
-Как-как? По кочкам думала. Давай обойдем чуток и…
-Госпожа – робко коснулся руки Нины раб, и когда она обернулась чуть помявшись и смутившись окончательно едва слышно прошептал – Ручей.
-Что? А. точно! Малль, там ручей! Пошли по нему.
Болото провожало их тишиной, прерываемой лишь бульканьем пузырей и редким криком птицы.
Глава 12.2
Потом они шли. Долго брели по руслу извилистого мелкого ручья. Прислушиваясь к далеким уже звукам рога, от которого волосы на загривке шевелились и зубы сводило не хуже, чем от ледяной воды, заполняющей сапоги. Нина из последних сил переставляла ноги, ежеминутно спотыкаясь о какие-то коряги, скользя на мокрых камнях, и цепляясь за ларта. От голода сводило живот. И раб протянул ей сморщенный бурый корешок, отдающий огурцом и мылом, который она тут же сьела. Отвратительно зудели до невозможности больно кусачие комары. Деревья, поминутно цепляли за волосы и одежду. Когда в очередной раз она почувствовала на своем лице липкую паутину, нервы ее сдали окончательно и дальше она шла, тихонько подвывая и поминутно вытирая слезы.
Небо начинало понемногу светлеть, когда они наконец выбрались на полянку. Нина доползла до первой сухой кочки, рухнула, свернувшись калачиком и провалилась в беспамятство.
Утром Нина открыла глаза и долго разглядывала склонившиеся над ней ветки. Ветер легонько покачивал листья и иногда между ними успевал проникнуть солнечный лучик. Солнце стояло довольно высоко. Утро уже уступало полудню. Было холодно, и не уютно. Не хватает чего-то. Она резко села. С волос и одежды посыпались черные крошащиеся листья. Нина закрутила головой в поисках раба. Нашелся быстро. Совсем рядом. Сидел, привалившись плечом к дереву. Привычно настороженный, он сверлил ее взглядом своих невозможно светлых глаз. Нина и сама удивилась огромному чувству облегчения. Шмыгнув заложенным носом и покряхтывая, она вылезла из своей ямки. Отряхнула крошево из листьев с одежды и из спутавшихся, разлохматившихся волос. И остановилась в нерешительности рядом с рабом.