-Так всеж на ту сторону пойдете. Через Керуанский перевал оно конечно не сезон уже. Замело поди. Но Маракушевой тропой еще можно пройти. Так не влево к Тизу, а прям в Лепетен и идите.
-Разберемся. Ты к тропе укажи как дойти, а там мы сами уже.
-Ну вот подёте влевь, там к вечеру постоялый двор Нидинов. Кум Паршутин. Он и направит.
Глава 12.3
Вскоре затянул дождик. Вначале он просто моросил, но к ночи, когда они добрели до обещанного стариком Нидиного двора - перешел в настоящий ливень. Поселение казалось вымершим. Грязное, серое и насквозь пропитавшееся влагой.
Путники едва нашли скособоченное здание с выцветшей, криво прибитой вывеской над дверью. Барабанили долго. Наконец вышел заспанный хозяин, поскреб тощую шею, покосился на раба и позевывая выдал:
-Комнатка есть одна. У меня ж не хоромы. Так пожрать подъезжают. Серебрушка и проходите. Холодно же ужо. А ларта свово, вон, привяжите к коновязи.
-Дождь же! – растерялась Нина.
-Да что ему станется? Али чешите отседа. Я эту тварюку на порог не пушшу. Натравите еще на моих. Решайте скорее. А то ночь на дворе.
Нина беспомощно оглянулась на ларта, чувствуя, как ледяные ручейки пробираются за шиворот и хлюпают в сапогах.
-Думайте быстрее ларры. Я мокнуть не собираюся.
-Слушай, красотуля, - зашипела Малль, больно уцепив Нину чуть повыше локтя - если тебе так хочется, ночуй с ним в обнимку, а я мокнуть не намерена. Я живой человек между прочим! Я жрать хочу! Я отдыха хочу! Усекла? Ты кончай уже играться.
Нина неуверенно кивнула. Хозяин, надев громадный тулуп и огромные растоптанные чуни грубо подтолкнул раба к врытому столбику, увенчанному кованным кольцом. Кряхтя и ворча что-то неразборчивое себе под нос, заставил ларта повернуться и крепко стянул ему руки за спиной тонкой прочной веревкой, другим концом привязанной к коновязи.
Нина, скрипнув зубами опустила голову поплелась в помещение. Идти в лес под дождем не хотелось. Да и вряд ли там есть хоть что-то сухое.
Трактир был, мягко говоря, совсем не элитным. Захудалая дыра, с темными затхлыми комнатами, пропитанными вонью потных тел и сгнившего лука. Нину едва не вывернуло, едва она переступила порог. Да как тут ночевать? Ночлежка.
Хотя комната оказалась на удивление сносной. Не такой вонючей, и относительно чистой. Кроме двух узких кроватей там даже стоял кособокий столик и лоханка с водой, выполнявшая роль умывальника. Постель, правда, доверия не внушала, и Нина решила, что раздеваться не стоит и скинув промокшую насквозь куртку забралась на постель с ногами и укрывшись тонким одеялом притихла. Малль, споро запнула свой мешок под кровать, и со стоном рухнула на постель.
-Сейчас поедим и спать. Я в комнату заказала. Не стоит чтобы на нас обращали внимание.
В дверь коротко стукнули и высоченная дородная дама, с приличными усиками над верхней губой, молча стукнув тарелками о стол, так же не проронив ни звука удалилась.
-Что тут у нас? –Малль проворно провела носом над тарелками и скривилась- Не густо. Ну ладно.
Она придвинула одну из тарелок Нине, вторую притянула себе и занялась едой. Нина со вздохом заставила себя принять сидячее положение и, взглянув на предложенный ужин, потыкала кашу ложкой и отодвинула. Есть не хотелось. Хотелось завернуться в одеяло и зареветь.
-Кончай уже – разозлилась Малль – Ты порыдай ещё. Не сахарный – не растает. Жри и спать. Завтра нам еще по горам ползать.
За стеной грохотнуло так, что избушонка задрожала. Нина отвернулась к стене и закрыла глаза. Не сахарный. Ларт. Демон, а не человек. Покрутилась в постели. Подушку покусать что ли? Малль задула свечу и покряхтев затихла. Завтра через горы. Там холодно. Трудно. Нужно отдохнуть. А ларт может и не чувствует холода. Он же нелюдь, не людь. Хорошо она Малль вчера отчитывала. Красиво. Лозунги говорить просто. Скоро она к Тэону доберется. Думать об этом нужно. О Тэоне. О свадьбе. Поучать легко. А следовать своим словам? Думать о Тэоне. Лежать было не удобно. Она вытерла мокрые щеки и села.
Сидела, перебирая мысли и считала раскаты за стеной. От них подпрыгивала и она сама и кровать под ней. Сколько просидела, не знала. Долго. Сидела, слушала тихое похрапывание Малль и размышляла, какая же она все-таки дрянь. Наверное, еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой подлой и отвратительной. Даже тот факт, что она всю еду, выданную хозяином, отложила для ларта на потом, никак не оправдывали ее в своих глазах. Стало даже еще хуже. Словно этим самым хотела подкупить собственную совесть. Наконец покрутившись на комковатом узком матрасе еще какое-то время, Нина просто не выдержала. Она же тут от угрызений совести помрет до утра. Она решительно встала, попробовала зажечь свечу, и безнадежно махнув на нее рукой, накинула на плечи свой влажный тулупчик. На цыпочках, стараясь не потревожить спутницу, выскользнула за дверь. В тесном коридорчике окон не было и пробираться в незнакомом загроможденном вещами помещении пришлось на ощупь. Пару раз она довольно чувствительно обо что-то стукнулась, один раз что-то сгромыхав покатилось по полу, но все звуки тонули в оглушающем грохоте творящегося на улице безобразия. И никто не проснулся. Ну по крайней мере не выглянул. Дрожащие пальцы плохо слушались, и запор она отворила далеко не с первой попытки. Дверь заела, застопорившись в грязи, и Нине стоило нескольких минут страха пока она ее пыталась сдвинуть с места. Опять громыхнуло и яркий росчерк молнии осветил двор. Нина испуганно пискнула и рывком смогла приоткрыть упрямую деревяшку ровно настолько, чтобы наконец протиснуться наружу.