Выйдя на крыльцо, девушка дар речи потеряла. Частые молнии расцвечивали двор в контрастные черно-белые, режущие воображение картины, и тут же все вновь погружалось в кромешную мглу. Дождь лил сплошной водной стеной. Нина, всхлипнув помялась на крыльце и решительно пошлепала по лужам вжимая голову в плечи и обмирая при каждом раскате грома. Уже с первого же шага она вымокла до нитки, в сапожках мерзко захлюпала ледяная жижа. Наконец, попискивая от ужаса, чудом устоявшая на разъезжавшихся в мокрой раскисшей глине ногах, она добралась до стоявшего на коленях раба. Нина жалобно окликнула его, но даже если ларт и ответил, шум дождя и грохот грозы не дал ей этого услышать. В почти безостановочных вспышках она смотрела как он медленно поднял голову. И устало посмотрел на остановившуюся рядом хозяйку. Тяжело поднялся и выпрямился. Нина всхлипнула и уже не обращая внимания на промокшую обувь, все равно хуже уже не получится, кинулась к нему. Трясущимися руками нащупала веревку, стягивающую запястья ларта. Она, набрякшая влагой, поддавалась с трудом. Но девушка продолжала, ломая ногти, распутывать узел.
-Прости меня. – бормотала она - Пожалуйста прости. Никогда больше... Ни за что! Прости.
Наконец узел поддался и Нина, продолжая бормотать извинения, отбросила веревку в сторону. Громыхнуло так, что казалось - земля раскололась. Нина взвизгнула, и сама не поняла, как оказалась, что прижалась к ларту, судорожно стискивая ворот его промокшей насквозь рубахи и уткнувшись лицом в основание шеи. Замерла и паника отступила. Все громыхало, дождь лил такой, что ничего не видать - руку вытяни. А ей, несмотря на струйки льющейся ледяной воды по спине и освещенное молниями небо, хорошо. Раб, кажется, и дышать перестал. Замер каменным изваянием.
Наконец Нина начала успокаиваться. Попыталась вытереть лицо рукавом, поняла, что бесполезно и вздохнув, потянула раба за собой.
-Но, госпожа…
-Я без тебя сплю плохо- буркнула Нина, мысленно прикидывая чем ей это аукнется утром.
Малль не спала. Сидела на кровати. При виде ларта поперхнулась и зашипела:
— Это что?! Ты совсем?
-Малль.
-Что Малль? Что Малль? Ты сдурела? Ты хоть соображаешь, что ты творишь? Да нас же утром на клочки порвут вместе с нелюдем твоим.
-Не порвут. Вы их покрошите в капусту.
-Да ты…
-Ой, Малль, давай спать уже. Выскажешь все с утра. Ладно?
-Пресветлая, с кем я связалась!
-Ну иди и пожалуйся.
Стелить на пол было нечего от слова совсем и ларт как был в мокрой одежде, с которой уже натекла лужица, свернулся клубочком прямо на голом полу. Дрожа и стуча зубами. Нина вздохнула и протянула ему плед. Покрутила в руках свой насквозь промокший тулуп и скрепя сердцем накрылась им. Ладно. Все лучше, чем никак.
Под возмущенное кудахтанье наемницы Нина отвернулась к стене и едва коснувшись головой подушки провалилась в сон.
Ей опять снился Тэон. Его горячие объятия, жаркие поцелуи, его голос, шепчущий что-то нежное. Утром еще не до конца проснувшись, Нина, улыбнулась. А потом вспомнила ночную грозу и резко села, уставившись на ларта. Он не спал. Сидел, сжавшись в углу, укутанный пледом, обняв свои колени и настороженно наблюдая за ней. Малль тоже закопошилась, что-то злобно бурча под нос. Нина со стоном откинулась на постель и закрыла лицо ладошками. А такой прекрасный сон был. Тэон ее так нежно обнимал, шептал что-то на ушко. Девушка и сейчас чувствовала сладкое томление внизу живота. Тэон. Она вздохнула и повернувшись к ларту молча протянула ему тарелку с кашей.
Из трактира они хотели выскользнуть не заметно, но, конечно, уже на самом выходе, на крыльце ведущем во двор, столкнулись с трактирщиком нос к носу. Мужик сначала недоверчиво стоял, переводя взгляд с Нины на ларта, и обратно. А потом взревел сереной так, что девушка сморщилась.