-Ди, пожалуйста, отпусти – Нина старалась, чтобы голос от страха не звенел. Говорила спокойно и ласково - Мне больно. Это же я. Я просто хочу, чтобы ты выпил лекарство. И тебе сразу станет лучше - свободной рукой она слегка провела по сжимающим ее пальцам. – Отпусти меня, Ди. Я не причиню тебе вреда.
И ларт отпустил, опять со стоном откинулся на подушку.
-Простите, госпожа.
Нина уняла колотившееся сердце, несколько раз глубоко вздохнула, выравнивая дыхание, и снова попыталась влить между сжатых до хруста зубов раба настой трав.
-Не надо- умоляющий шепот.
-Это лекарство. Оно поможет.
-Прошу вас. Не надо. Я не могу.
-Ди, ты должен. Это приказ.
Он так посмотрел, как будто она в него крысиный яд запихать пытается. Но послушно открыл рот.
На этот раз получилось. Ему станет легче. И утром они двинутся с караваном. Ему станет легче.
Раб закрыл глаза и отвернулся. Ладно. А пока она тоже должна хоть немного подремать. Нина доползла до кровати и не раздеваясь рухнула в постель.
Глава 14.3
По ее ощущениям только сомкнула веки как проснулась от хриплого стона. И не сразу сообразила в темноте, где она вообще находиться. Приглушенный крик заставил ее скатиться с жесткой постели. И первая паническая мысль была, что на них напали. Но, как ни странно, почти сразу проснулась окончательно. Метнулась к ларту, но поняла, что в кромешной темноте мало что может сделать. Пришлось снова искать свечу. Раб опять застонал, вскрикнул и тут же захрипел. Нина так торопилась, что уронила свечу и пока шарила рукой по полу, ларт зашелся в удушающем кашле. Да что же это? Девушка наконец вспомнила про магию и защелкала пальцами, но с перепугу видимо что-то сделала не так и с ее ладони сорвался яркий до рези в глазах шар. Небольшой, с ее кулачек величиной, но ударив в стену он громыхнул так, что тряхнуло все здание и осыпался снопом белоснежных шипящих искр. За дверью раздались испуганные крики и топот. Проклятье! Сейчас набегут и увидят, что ее ларт болен. Нина кинулась к рабу и попыталась зажать ему рот рукой. Ларт пылал. У него не просто жар, он же так заживо сгорит! Нина запаниковала. Чертова ведьма! Чудесное средство! Вот же тварь! Ларт взмахнул рукой, и Нина отлетела в сторону, больно до звездочек в глазах припечатавшись в стену. Ларт закашлял. Нина слизнула с губы солоноватую каплю и тряхнула головой, пытаясь остановить вращение комнаты. Вытерла нос рукавом и на четвереньках подползла к рабу и вновь зажала ему рот.
-Молчи! Пожалуйста, прошу тебя! Иначе нам точно конец.
В дверь забарабанили и Санду встревожено спросил:
-Ларра Анника, у вас все нормально?
-Да уважаемый – ларт вновь задергался, задыхаясь от душившего его кашля. И Нина, стараясь заглушить его, громко изобразила, что это она – Кхе-кхе. Что это было уважаемый? Я даже испугалась. Подавилась вот. Кхе-кхе.
-Мы не знаем. Откройте, ларра. Удостовериться что с вами все хорошо.
-Ах, ларр Санду. Я не одета и мне страшно. Кхе-кхе.
Ларт содрогнулся, по его телу прошла судорога.
-Да оставьте меня в покое! – заорала Нина, стараясь заглушить ларта – Что за безобразие у вас тут происходит? Мне завтра рано вставать, а вы мне мешаете!
-Простите, уважаемая – в голосе трактирщика сквозило удивление – просто у нас тут…
-Да мне плевать что там у вас! Немедленно прекратите шуметь и не мешайте мне отдыхать!
Когда разговоры в коридоре стихли, Нина все же смогла зажечь свечу и вернулась к ларту. Дийэнн метался в бреду. Он то выгибался, стискивая кулаки, то сжимался в клубок, задыхаясь от душившего его кашля. Иногда он что-то неразборчиво бормотал, звал кого-то, но разобрать она не могла. Нина дрожащими руками с третьей попытки все же заставила свечу гореть и заметалась по крошечной комнате. Схватила полотенце и намочив его в тазу опустилась рядом с рабом. Осторожно убрала с его лба влажные от пота волосы. Ларт словно почувствовав, нахмурился, но не очнулся, лишь заскрежетал зубами. Нина обтерла его лицо, шею, немного помешкав все же решила стянуть с него и рубаху. Мокрая насквозь ведь. Как спать в мокрой одежде? Она осторожно потянула подол вверх со спины. Ее пальцы застыли на влажной материи, изо рта вырвался короткий непроизвольный вскрик. Ди застонал во сне. Глаза Нины наполнились горячими слезами жалости и гнева. Обеими руками рот зажала, лишь бы задушить рвущийся из горла крик. Отползла, скребя пятками по полу. Зацепила таз и расплескала воду. Слепо нашарила ведро с водой и дрожащими руками плеснула себе в лицо. И еще, и еще раз. Так не бывает! Не с первой попытки стянула с безжизненного тела рубаху, подвывая и поскуливая от ужаса, от жалости.