Её Высочество приняла манерную позу, напустила на себя до невозможности высокомерный вид, и принялась обмахиваться веером. Барона, вместе с его решительностью и напористостью, она смерила таким ледяным и презрительным взглядом, словно перед ней расшаркивался согласно дворцовому этикету не один из самых родовитых в Валанте людей, а клоп из дешевой таверны. Это несколько поумерило пыл шера, но не заставило отступить.
— Доброго дня, барон, — пожалуй, от такого тона клоп бы удавился сам, чтоб не мучиться.
— Доброго дня, Ваше Высочество, — отец Мии не удавился, но чуточку побледнел. Правда, решимости не утратил. — Как ваше драгоценное здоровье, Ваше Высочество?
— До сего момента было великолепно, — Шу злилась на Мию, на Тигренка, на барона, но старалась держать себя в руках. В конце концов, барон же не виноват, что его дочь немного рехнулась на почве выпендрежа любовника Её Высочества? — А как ваше здоровье, барон?
— Благодарю вас, Ваше Высочество, прекрасно.
— Сегодня изумительная погода, вы не находите, барон? Не желаете ли кофе? — судя по нежнейшей улыбке принцессы, в чашке змеиного яду должно было быть намного больше, чем кофе. — Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, — Её Высочество небрежным мановением кисти указала гостю на кресло.
— Благодарю вас, Ваше Высочество… — принцесса не дала барону возможности отказаться, перебив его на полуслове и повелительно бросив в пространство:
— Тигренок, кофе барону! — она даже не взглянула в его сторону, уверенная в беспрекословном подчинении. — У вас усталый вид, барон. Вы не думали об отдыхе? Пара недель за городом пошла бы на пользу вашему цвету лица.
— О, право, Ваше Высочество, я тронут вашей заботой! Все дело в том, что я очень беспокоюсь за мою дочь, Мию. Вы всегда были так добры к ней, Ваше Высочество, — барон взял из рук Тигренка чашку кофе, словно из воздуха, — но позавчера она явилась домой в слезах…
— Да неужели? — вторая чашка оказалась перед принцессой, так же тихо и незаметно.
— Ваше Высочество, я, право, в недоумении. Ранее вы никогда не высказывали неудовольствия шиере Тейсин, и вдруг отсылаете домой, отлучаете от двора и запрещаете видеться с её избранником. Чем вам не угодила Мия?
— Так-так, барон. Кажется, вы чем-то недовольны? — злость на Мию постепенно сменялась весельем. Шу стало интересно, что же такое наплела влюбленная дурочка отцу, что тот не побоялся заявиться к самой принцессе с претензиями.
— Что вы, Ваше Высочество, кто же посмеет усомниться в вашей доброте и мудрости! Это нам, простым смертным не понятно, какими высокими государственными интересами руководствовалось Ваше Высочество, беря на себя ответственность за дальнейшую судьбу и брак моей дочери!
— О, речь уже о браке… — Шу отпила кофе, пряча ухмылку. — Так за кого вы хотели выдать вашу дочь?
— Странный вопрос, Ваше Высочество. Вы же сами велели Мие не встречаться больше с ним…
— С кем, барон?
— С лейтенантом Дуклийном.
— Барон, а вы уверены в том, что Мия назвала вам именно это имя?
— Но ведь это и так понятно, Ваше Высочество! Лейтенант ухаживал за моей дочерью, собирался сделать ей предложение. И наша семья готова была породниться с родом Фломов. Мне казалось, и Ваше Высочество, и Его Величество одобряете этот шаг…
— Боюсь, вы пребываете в некотором заблуждении, барон. Ваша дочь имела в виду совершенно другого человека.
— Как? Но кого же? Она не называла другого имени.
— А вы припомните, что она вам говорила. Позавчера и вчера.
— Но, Ваше Высочество, она была очень расстроена и несколько не в себе… стоит ли придавать значение словам, сказанным в таком состоянии… она не отдавала себе отчета…
— Барон, я не предлагаю вам пересказывать все гадости, которые Мия говорила в мой адрес. Припомните, что она говорила о своем избраннике.
— Если вкратце, то моя дочь сказала, что позавчера на приеме во дворце ей признался в любви благородный человек, и она разделяет его чувства, и хочет выйти за него замуж. Но Ваше Высочество не позволяет.
— А ещё что она про него сказала?
— О, ну что юная девушка может сказать про молодого человека? Как всегда, красив, галантен, прекрасно танцует… да, и что он признался в своих чувствах не наедине, а прилюдно. И что поцеловал её. Пожалуй, и всё…
— И вы считаете, барон, что этого достаточно, чтобы выдать вашу дочь за него замуж?
— Ваше Высочество, постойте! Но ведь Мия говорила про Закерима Флома! Разве можно сомневаться, что лейтенант достойнейший молодой человек?