«Сумрак» – его скромное дитя. Отчасти сильнее любимое, чем я. Агентство безопасности особого назначения. Если проще, мы разведывательная группировка. Наши услуги нужны богачам и криминальным авторитетам, к которым довольно часто пристают хитроумные враги, что так и норовят засунуть руку в карман, а после свернуть шею. И всё бы хорошо, внеси плату и мы избавимся от твоих проблем, только вот у нашего руководства, есть неписанный закон – сначала всё о клиенте, а потом уже о деле. Иначе говоря, мой отец, Ростислав Огнев, никогда не перейдёт границу с законом. У «Сумрака» есть особое разрешение от правительства действовать в своих интересах, но для некоторых принципы играют большую роль, чем позволение высших голов. Это вызывает восхищение.
Меня сюда занесло случайно, после того как повысили в ФСБ и дали направление. Я даже не был осведомлён, что мой отец руководитель какой-то тайной группировки, да что там, я был уверен, что он обычный банкир. Но, увы, оказывается у нас семейное повышенное чувство справедливости. Вот и занесло в итоге в одну реку.
В «Сумраке» запрещено знать имена коллег, все знают только клички, что сделано в целях безопасности. Мало ли кому захочется узнать информацию об агентах, а после обернуть против всех? Так что и родственные связи с Подлецом я обнаружил только в стенах отчего дома, когда тот отошёл по делам в сортир, оставив, как настоящий лошара, которому за пятьдесят и его уже одолел склероз, схему подвала заброшенной больницы, куда так, кстати, меня направили после удачного дела. В итоге пришлось ему расколоться. Да и был ли смысл скрывать дальше?
Теперь прощание на задание проходит весь забавно: утром меня будит открыточка с наставлениями на удачу, а на работе я слышу искажённый голос руководителя сквозь наушник. Чаще всего злой и строгий, что и не понять, он хочет, чтобы на шашлык приехал в выходные, или чтобы сдох пораньше.
– Демьян, и чего вот тебе не спится в субботу? – и это прозвучало на весь тренировочный зал ещё до хлопка двери.
–Может потому, что я не бухаю в пятницу, а ложусь по расписанию? И вообще, рабочее время так-то. Не забывай про формальности.
– Зануда, – бросил Лёха, почти скатываясь по стене. Видок у него тот ещё. Почти слился со своей зелёной майкой. – Когда-нибудь я уломаю тебя на выпивку.
– Мне не двадцать, а тридцать восемь. Максимум куда ты меня затащишь это санаторий и массаж.
– Почему я только что подумал, что общаюсь с дедом?
– Ты не на много меня моложе. Побереги печень.
– Начальник приходил?
– Нет.
– Тогда я и не опоздал.
Моя коварная ухмылка не осталась незамеченной.
– Не пали меня, эй. Костёр, ты что как этот… ябеда.
– Ябеда? Тебе точно не пять?
– Точно. В пять не цепляют таких девчонок… – Лёша, чьё имя я узнал чисто из условия, что мы учились в одной школе, очень суматошно рылся по карманам в поисках телефона, чтобы показать загадочное, полуразмазанное фото с некой девочкой с каре. Такое чувство, что весь кадр занимали её красные губы.
– И что? У тебя на неделе таких десять. И все с каре.
– Я не виноват, что они такие милые. Да и вообще, сам-то когда в последний раз тусил с девчонкой?
– С девчонками я тусил в пятнадцать, сейчас мне можно только ходить в театр с дамами или посещать книжные клубы с женщинами.
– Аж затошнило от твоего занудства.
– Тренируйся. Если Подлец зайдёт и не увидит тебя в стойке, считай, что в следующий раз погуляешь так через полгода, – и снова шесть последовательных выстрелов. Во время работы ненавижу отвлекаться. Тем более на такие бессмысленные разговоры.
Ко мне всё же присоединился Ельный – тут становится понятно, почему у него погоняло Шишка. Его выстрелы были не хуже моих. Всё чётко, без напряжения, ему не надо прикладывать усилия, чтобы попасть в цель. В этом ему можно позавидовать. Когда мы пропустили сотню пуль, наконец, дверь хлопнула позади нас, оповещая, что пришла причина вызова в субботу утром.
– Ну, привет, ребята, – в комнате тут же запахло кофе, которое притащил мой отец с собой. – Прямо тренируетесь. Даже ты, Шишка! Удивил.