– Как-нибудь пообщаемся, было бы с кем, – соглашаюсь я.
– Ты пока тоже помозгуй, что мы можем сделать. Не хочется брать случайного человека в качестве донора, потом его нельзя будет отпускать.
Уж не меня ли они хотят донором сделать? У меня чуть похолодело внутри. А что, я новичок, родственников считай нет, если что пойдет не так просто исчезну бесследно. Зря я всё рассказал, утаил хотя бы местонахождение хранилища.
– Бомжа какого-нибудь найти, – предлагаю, чтобы проверить реакцию.
– Есть у меня одна идея, – с небольшой задержкой признается Бизон. – Поговорю кое с кем, возможно получится. Ты смотайся пока в институт, восстанавливайся. Ничего ведь не отменяется, рабочий момент просто. У нас и не такие заморочки были. Тебя где высадить?
– Возле метро можно, так скорее будет.
– Тебе свою тачку нужно, водить умеешь?
– Так вот, золота в статуэтке почти на миллион… – с намеком отвечаю я. – А их там столько!
– Получишь свою долю, не переживай, – пообещал Бизон. И добавил, опережая меня. – И твои подельники тоже внакладе не останутся. Аферисты хреновы!
– А если бы не мы, а археологи нашли всё это? – возмущаюсь я.
– Ладно, ладно, но больше доверять нужно своим. Тебя извиняет только то, что ты новичок. Давай, до вечера, жди звонка, – выпроваживает меня Бизон.
Только вышел из машины, снова Толик названивает. Пришлось ответить.
– Ну ты где пропал, почему трубку не берешь? – набросился друг на меня.
– Занят был, занимался как раз нашим делом. А что, что-то срочное?
– Срочнее некуда! Тот хрен, Иванов который, ну геодезист, написал заявление в прокуратуру на меня. Что привлекался к незаконным раскопкам с моей стороны. И место сука тогда опознал как-то, они еще утром поехали туда проверять!
– Вот бл. дь! – вырвалось у меня, идущая рядом женщина покосилась с возмущением.
– Не то слово! Понимаешь, у моего бати тёрки с прокурором города, вот они сразу и уцепились, когда узнали, что я там замешан. Меня предупредила одна знакомая, работает тоже в прокуратуре. Бате нужно звонить, что делать? Всё как есть рассказывать?
– Погоди, – я чуть задумался, – Бизон, то есть Кравченко, начальник твой сейчас подъедет, расскажи ему всё! Он в курсе, я тебе потом всё объясню. Просто поверь – если он не сможет уладить, то никто не сможет.
– Ладно, – Толик чувствуется что озадачен, – а больше ты ничего не хочешь мне сказать? Провел проверку?
– Не совсем еще. Выяснил что в составе золото 750 пробы, получается почти на лям деревянных одна штука. Но по внутреннему содержимому пока не разобрался. Иди к шефу, не тяни!
– Да вижу, он подъехал, – отвечает Толян. – Пошел, а с тобой об этом еще поговорим! Я с тебя не слезу, пока все не расскажешь!
Положение осложняется. Я почти не переживаю за возможные последствия для нас, думаю дело замнут. Отец Толяна, да и мои новые знакомые, уладят. А вот если содержимое той комнаты попадет в чужие руки! Надеюсь, Бизон сейчас подключит все силы, не может быть, чтобы в прокуратуре не было нужных людей. Руки так и чешутся позвонить ему, но понимаю – не до меня сейчас. Нельзя отвлекать. Поэтому через десять минут звоню Толику. Он сбрасывает, перезванивает через пару минут.
– Ну что, поговорил?
– Да, поговорили, – в голосе какая-то неуверенность. – Сказал мне вообще забыть об этом деле. Вот я в непонятках и нахожусь…
– Сказал забыть – забудь! – выдыхаю с облегчением. – Я тебе завтра расскажу, что можно. Сегодня извини, еще не все понятно самому. Стасе ничего не говори, я сам с ней пообщаюсь.
Меняю планы, домой за документами в институт отменяется, не до них сейчас. Созвониться со Стасей и напроситься на срочную встречу. По телефону лучше меньше болтать о наших делах. Увы, она опять не на связи. После нескольких безуспешных попыток, подумав, набираю Кристину. Вот кто сразу отвечает, словно ждала звонка.
– Привет Кристи, а Стася случайно не с тобой?
– Нет, она на работе, – голос сразу погрустнел. Обиделась, что звоню только из-за Стаси? Правда что-ли «запала»? Только этого мне не хватало!
– А ты? В школе или уже дома?
– Дома, у нас каникулы начались! – повеселела Кристина. – Приезжай к нам, Стася через пару часов будет.
Смотрю на часы, какой институт – уже почти пять вечера!
– Нет, у меня еще дела есть. Я чего звоню, передай Стасе, если я не дозвонюсь до неё, что та штука действительно золотая. Исторической ценности не представляет, как мне сказали, так что можно в переплавку. Представляешь, почти на миллион рублей!