– Посмотрим, – буркнул я вполголоса и отключился. Зачем ей знать, что это моя мысль о равноценном уничтожении, хотя вчера обсуждали и этот вариант.
– Договорился?
Вздрогнув, оборачиваюсь. Сзади Клоун и Бородач. Догадались, с кем общался.
– Да, она созрела для переговоров. Нужно уточнить, что нам требовать. И еще одно – обмануть ее не получится. Она ходячий детектор лжи. Это я к тому, что если мы точно решили ничего ей не отдавать, то и переговоров не будет. Она поймет, что я вру.
– О чем с ней договариваться? Облаву делать и уничтожать как бешенную тварь! – Бородач оказывается сторонник Севера.
– Не так все просто, – почесал подбородок Клоун. – Пойдем ка побеседуем с тобой тет-а-тет.
Юрий Валентинович умный мужик, не зря прожил столько. Думаю лет сто пятьдесят как минимум. Поэтому не стал собирать актив, ничего толкового решить бы не удалось. А наедине дал мне вполне конкретные обещания для передачи Нуари. И так как я распознать правду не в состоянии, значит и никакой детектор не докажет что я вру! Я буду говорить правду, ту которую мне сказали, а за то, что на самом деле задумали, не отвечаю.
– Возьми, – напоследок Клоун дает мне черную пластиковую коробочку. – Это микрофон, работает через мобильную связь. БАРСы тебя сопровождать не будут, хоть так подстрахуем.
– И чем вы мне поможете? – микрофон, однако беру. Вот буду включать его или нет, подумаю. У меня своя игра намечается.
В присутствии Клоуна, звоню Нуари.
– Я готов, куда подъехать?
– Давай выезжай из города на восток, дальше я сообщу. Чтобы был один, во всех измерениях, я проверю.
Что и ожидалось. Лезу в пасть тигру без всякой страховки. Если она хотя бы заподозрит меня в попытке обмануть её, то мне хана. Завещание написать, что-ли?
Насыщенный сегодня денек получается. Позвонил Виталине, что не смогу забрать Даньку из садика. Что могу и совсем не вернуться говорить не стал. Чего расстраивать, может и обойдется.
На восток, так на восток. Еду не спеша, размышляю, как бы действовал на её месте. Метка на меня у неё есть, должна уже проверить, что рядом со мной чисто. Дальше выбрать одинокого водителя в той стороне, куда я еду, желательно не на движущемся авто, занять его место. Телефон мой в памяти у неё должен сохраниться, всё просто. Не думаю, что она пойдет каким-то сложным путем.
Засада! В смысле ДПС нарисовались, притаились за поворотом. Скорость я не превышал, но все равно тормозят. А у меня документов как не было на машину, так и нет. Опять придется Бизону звонить.
– Старший лейтенант Скворцов! – представился подошедший инспектор. – Документы на машину и водительское удостоверение, пожалуйста.
– Я что-то нарушил?
– Вишневая «Нива» вчера сбила человека, проверяем все похожие машины, – отмазка придумана на ходу. У них есть на все случаи жизни.
– Одну секунду старлей, я проверю ваши слова – сделаю звонок на горячую линию.
Старлей остается спокойным, безразлично поглядывает на дорогу. Вскоре понимаю причину его спокойствия – связи нет. Слышал, что они пользуются глушилками в таких вот засадах, чтобы всякие мажоры не смогли связаться с крышей. Похоже на такой случай. И что мне делать? Пытаюсь блефовать, разговариваю с мифической «горячей линией».
– Здравствуйте! Меня остановил дорожный патруль на трассе Р225 перед Алексеевкой. Старший лейтенант Скворцов. Утверждает что…
– Брось! – прервал меня старлей. – Пойдем в машину, поговорим. Расскажешь мне Тайсон, как твое руководство меня перехитрить собирается.
Ах, вон оно как! Неожиданно, но вполне в ее духе. Не спеша перебираюсь в полицейскую машину. Напарник полицейского тоже тормознул «Ford», мешать беседе не станет.
– Я за своё руководство отвечать не собираюсь, – первым начинаю разговор, едва закрылись дверки. – Их много и какое решение примут предугадать трудно. Но все эти варианты для тебя закончатся плохо. Если потребуется, то сюда прибудут тысячи трампов и тебя рано или поздно уничтожат. Никто тебе не отдаст эгализаторы, если с одной тобой так трудно справится, кто в здравом уме выпустит на волю сотни таких как ты?
– Зачем ты тогда приехал? Хочешь купить защиту для себя и твоих близких?
– Я хочу разобраться, кто вы такие и сможем ли мы договориться. Если ты убедишь меня, что вы не станете нам вредить, возможно, я и соглашусь тебе помочь. Эгализаторы сейчас находятся в той комнате, где тебя держали. Охрана там такая, что ты туда никак не проникнешь, посторонних не пустят, а чужака-подселенца сразу обнаружат. То есть у тебя два выхода: или завербовать кого-то из нас или договариваться.