В феврале 1-919 года в Шанхае возобновились мирные переговоры между Севером и Югом. Они не привели к положительным результатам. Ни одна милитаристская клика не желала уступать другой. Стало ясно, что назревает новая война между милитаристами.
…А страна жила совсем другими интересами, тревогами и думами. Те, кто обладал способностью понимать происходящее, видели, что в развитии Китая наступил новый, исключительно важный исторический рубеж.
События в великой соседней стране побудили передовых людей Китая переосмыслить свой собственный опыт. Октябрь в России был для них уроком жизненного значения.
4. Раздумья
Сунь Вэнь именно в это время стал все больше задумываться над вопросом о роли иностранного империализма в Китае. Раньше, в годы подготовки к первой революции, когда передовые китайцы, и он сам в их числе, пытались найти истину, они также искали ее на Западе. И республику они тоже хотели построить по западным образцам. И вот теперь, в свете того, что происходит в России, не может быть сомнений, что от Запада ждать китайцам нечего, ибо империализм — самый главный и опасный враг китайской революции.
Раньше революционеры считали, что главная задача революции — свержение маньчжуров, завоевание республики и обеспечение народного благосостояния. Маньчжуры свергнуты. Республика устояла против гнусного заговора Юаня и его иностранных покровителей. Но разве Китай стал после этого действительно независимым государством?
Китай по-прежнему слаб, он полуколония империалистических держав. Такова горькая правда.
Отсюда следует, что нужна новая ориентировка, необходимо дополнить учение о революции и генеральном направлении политики партии. И еще: необходимо заняться проблемами массовой работы, изучением положения масс в стране.
Был у Сунь Вэня важный разговор с Ляо Чжун-каем еще год назад в Японии. И теперь он вспомнил о нем. Он спросил тогда Ляо Чжун-кая, хорошо ли тот посвящен в условия жизни крестьян и рабочих в Китае. Ляо удивился: рабочих? Разве в Китае существует рабочий вопрос? Да, в Китае уже существовал рабочий вопрос. Промышленное развитие Китая ускорилось в годы войны. Иностранные державы, которые до войны наводняли китайский внутренний рынок своими товарами, были по горло заняты войной и их промышленность еле справлялась с военными заказами. Им было не до Китая. Этим воспользовались китайские предприниматели. Пошло вверх производство тканей, цемента, спичек, намного увеличилась добыча угля и выплавка металла. Росла промышленность — стало больше промышленных рабочих: в 1913 году их было во всем Китае шестьсот пятьдесят тысяч, в 1916 году — уже около двух миллионов. А живется им хуже даже, чем крестьянам. В цехах полно женщин, подростков и просто детишек пяти-семи лет от роду. Так что в Китае есть рабочий вопрос.
Появился современный китайский национальный капиталист, такой же эксплуататор, как и иностранные капиталисты, но выступающий с требованием ограничения прав иностранных предпринимателей-конкурентов.
Увеличилось число японских предприятий. Там тоже заняты сотни тысяч китайских рабочих и работниц.
И начались первые стачки.
Надо изучать проблемы рабочей и крестьянской жизни. Это важная задача революционера в настоящее время. Ляо Чжун-кай был согласен с Сунь Вэнем, хотя не представлял себе, с чего начать.
Ответ на этот вопрос дали китайские марксисты-ленинцы.
5. Идет молодой Китай!
Одним из первых китайских марксистов был Ли Да-чжао — ученый, учитель и друг молодежи, народный герой. В 1918 году ему исполнилось 30 лет. Всего только девять лет продолжалась после этого кипучая, бесстрашная деятельность этого пролетарского революционера. Он был зверски убит в застенках пекинской тюрьмы. Но эти девять лет имели громадное значение для китайской революции и ее молодого авангарда — рабочего класса.
Слегка сутулую фигуру Ли Да-чжао в темно-сером халате часто видели в стенах пекинских учебных заведений, и всегда спокойное выражение его широкого лица, чуть смеющиеся глаза за стеклами очков преображались, когда он начинал говорить, и горячность его слова передавалась слушателям.
Когда до Пекина дошла весть о победе российского пролетариата, Ли Да-чжао воскликнул: «Весна возвращается! И возродится Китай!»