И в это горячее время, 25 июля 1919 года, раздается прямой призыв из Москвы к китайскому народу. Колчак разгромлен. Красная Армия уже за Уралом. Она идет на Восток. Под ее ударами рушится не только царство российской контрреволюции в Сибири, но и кольцо интервенции. Советское правительство говорит китайцам, что рабоче-крестьянская Россия отказалась от всех завоеваний, которые сделало свергнутое народом царское правительство, и объявляет не имеющими силы все соглашения и договоры царского и Временного правительств, наносящие ущерб суверенитету китайского народа. Обращение призывает китайских патриотов: «Идите с нами, объединяйтесь под знаменем борьбы против империализма. Поймите, ваш единственный союзник и брат в борьбе за свободу есть русский рабочий и крестьянин и его Красная Армия».
Журнал «Новая молодежь» напечатал привет русским друзьям: «Рассвет приходит из России, бросающей свои лучи на темный Восток. Дружеская рука протягивается к нам. Протянем же и мы ей без колебаний руку!»
…Октябрь 1919 года. Приближается восьмая годовщина китайской революции. О чем думает в этой связи Сунь Вэнь? О необходимости новой революции. Об этом он говорит на собрании членов Союза молодежи в Шанхае.
Тема его, выступления: «Первый шаг в переустройстве Китая». Почему нужно такое переустройство? «Потому, что политическая система современного Китая насквозь прогнила», — отвечает Сунь Вэнь. С чего же начать? Одни говорят, что необходимо начать с образования, другие говорят, что спасение — в развитии торговли и промышленности, третьи утверждают, что прежде всего нужно привить народу навыки самоуправления. Все это важно, но не может быть первым шагом в переустройстве Китая. «Я полагаю, — говорит Сунь Вэнь, — что этим первым шагом может быть лишь революция».
Прежде чем перестраивать, нужно расчистить строительную площадку от старого грунта — от старой бюрократии, от милитаристов и политиканов, связанных с военщиной и феодальными эксплуататорами народа. Одним словом, необходима антифеодальная революция!
Мысль правильная.
6. Пережитое, постигнутое…
От Шанхая до Кантона — путь не короткий. У Сунь Вэня постоянная связь с городом его юности. Следит за тем, что происходит в Кантоне и во всей провинции Гуандун. Созданные в 1917 году по указаниям Суня воинские части — Добровольческий корпус и Гуандунская армия сосредоточены севернее и восточнее Кантона. Но они бездействуют. Этот Чэнь Цзюн-мин, видимо, не собирается что-либо предпринимать. А шайка Лу Юн-тина продолжает грабить кантонцев, мошенничать. Ищет, кому бы продаться, благо Гонконг рядом. А в Гонконге, помимо английских банкиров, обосновался крупнейший китайский финансовый воротила — главный компрадор Хо Дун, которому король Георг V пожаловал за верную службу дворянство. Его именуют теперь сэр Роберт Ходун. Это опасный, непримиримый враг китайской революции. Агенты Хо Дуна очень активны в Кантоне, особенно среди купечества. С ними еще предстоит жестокая борьба.
А пока Сунь Вэнь занят мыслями о прошлом и настоящем.
Беседует с Ляо Чжун-каем. Оба находятся под сильным впечатлением майских демонстраций студентов в Пекине, забастовок в столице и других городах. Действуют массы. Новые ветры задули над Китаем. А не объясняется ли неудача, постигшая его, Суня, в Кантоне, тем именно, что хорошо задуманный план не опирался на организованную силу народных масс?
Сунь Вэнь сказал:
— Друзей у нас мало, дорогой брат. Надо собирать новых людей, молодых, смелых…
Сунь Вэнь много думал в эти месяцы о необходимости просвещения народных ма, сс, о распространении в народе передовых идей, конечно, как он их понимал. Он писал, что основная беда китайской нации в том, что силы ее разрознены и «400-миллионный народ Китая подобен морю ничем не связанных с собой песчинок» и что это результат «угнетения его чужеплеменниками». Что же может объединить народ? Сунь Вэнь отвечал: коллективность действия. Он посвятил этому третью часть своего большого труда «Программа строительства страны» — «Социальное строительство». Первую часть — «Духовное строительство», или «Учение Сунь Вэня» он написал с определенной целью: опровергнуть и развенчать теорию древних философов: «Познание легко, действие трудно». Теория эта создана, писал Сунь Вэнь, Фу Юэ, советником У Дина, — правителя эпохи Инь (XVIII–XVII века до нашей эры), и на протяжении тысячелетий морально разоружала передовых людей, стремившихся к облегчению страданий народа. Сунь Вэнь, напротив, считал, что действие легко, познание трудно, он ставил на первое место практику как основу опыта, знаний. Он писал: «Китайцы стали забывать, что все знания, переданные им далекими предками, были добыты благодаря дерзанию и энергичному движению вперед — от действия без всякого познания к действию с последующим познанием и далее — к действию, обусловленному познанием». Сунь Вэнь стоит здесь на пороге материалистического понимания истории развития человечества, защищая положение «знания — результат практики». И притом практики не гениев, а масс. «Развитие событий в стране, — продолжает он, — определяется настроениями миллионных масс». Под «настроением» здесь тоже надо понимать действие в виде активного настроения, ибо пассивное отношение к событиям не может оказать на них какого-либо влияния. Сунь Вэнь стал яснее понимать роль народа в революции и роль передовых идей в политическом просвещении народа.