— Вот именно, — силда Веснара склонила голову. — Не могло. Его убило что-то иное. Шутнара в тот год не было в Сером городе... а те, кто знал о посвящении твоего отца, — кроме нас, — мертвы. Тоже. Он рассказал всего четверым своим друзьям. Мы и за ним следили, Маля, — как за неблагонадёжным. Здесь, в Сером городе, о службе Долгана знали лишь четверо друзей-ремесленников. Все ушли в Небытие в течение полутора лет — странным образом тоже от переработки. Сразу после отъезда Долгана.
Я невольно сглотнула.
— Вы считаете... это связано?..
— Мы — смотрители храма Небытия, не ищейцы, — напомнила она. — Мы наблюдаем, а выводы пусть делают обученные люди. Расскажи Шутнару. И направь его ко мне за пояснениями. Или сразу к Кремену. И будь осторожна, Маля. Ты — наследница отцовских тайн. Во что-то Долган ввязался с этим своим таинственным проектом. Что вынудило его бежать, запретить смотрителю кладбища сообщать о смерти близким... и, скорее всего, убило.
И, вероятно, не только его. Ношт, а... Я ещё даже уборку не сделала и с Управой ни разу не поругалась, а тут такое...
Силда Веснара допила чай и предупредила:
— Маля, не уходи в тень. Пиши подробный запрос и будь в курсе расследования. Чтобы Шутнар докладывал тебе о каждой мелочи. Мы тоже напишем, как только ищейцы откроют дело, — но и ты не отставай. Поверь чутью бывшей старой ищейки. Ты уже в деле. Поздно прятаться. Но пора узнавать.
Я пришибленно кивнула.
— Прости, что вывалила на тебя всё и сейчас, — мягко попросила она. — Тебе как за уборкой думается?
— Я и без неё неплохо соображаю, — мрачно отозвалась я. — Силду Шутнару пишу немедленно — заодно и дом пусть обыщет. Вдруг найдёт... кое-кого. Или хотя бы следы. В Управе мне одной лучше не появляться. И все отцовские тайны... — я помедлила и тихо спросила: — А только ли дом понадобился Управе — как... будущий гостевой дом? Только ли как средство для заработка? Не нужны ли ей... те самые отцовские проекты? Которые скрыты где-то здесь? А ещё вы заметили, что Управа — вдруг — перестала вас уважать. Почему?
— Ты задаёшь правильные вопросы, Маля, — негромко сказала силда Веснара. — Но рано. И не тому человеку. У нас есть лишь несколько событий, которые пока связываются в цепь на уровне предположений. И всё.
Я медленно допила чай и посмотрела в пустую кружку:
— У отца было много друзей — гораздо больше четырёх. Из тех, с кем он делился мыслями, у кого не стеснялся спросить совета. Кого он мог посвятить в свои тайны. Кто не живёт в Сером городе, но бывает проездом. По делам. Я помню человек десять — они же всегда останавливались у нас.
— Да, — соседка кивнула. — И это тоже. Маля, найди время встретиться с Кременом. И с Реча ной — на её имя твой отец написал поручительство и ей оставил деньги для уплаты долга. Речана — старший смотритель храма Бытия, Третий уличный виток. А остальное ты знаешь. Суть я объяснила. Если появятся вопросы — всегда отвечу. Мелочи, думается, тебе пока не нужны. И обязательно напиши ищейский запрос.
— Конечно, — я всё-таки взяла конфету, сунула за щёку, распробовала. Необычная, кисло-сладкая. Вкусно. И, придвинув корзинку, начала уплетать конфеты одну за другой. Быстро. Нервно.
Силда Веснара посмотрела на меня сочувственно, встала и закуталась в плащ:
— Кремен закрепил тебя за мной. Чуть что, Маля, пиши. В Управу сходить. С домом помочь. Странность заметишь. Уговор?
Я кивнула, проглотила очередную конфету и спросила:
— А переночевать у вас можно? Если вдруг не успею с уборкой?
— О чём речь? — она улыбнулась. — И даже если успеешь, можно. И накормлю всегда, — силда достала из кармана плаща амулет-монетку. — «Мосты» по городу. На пару месяцев хватит, а после...
–...сама сделаю, — я вытерла руки полотенцем, тоже встала, поправила сумку и застегнула плащ. Пригладила выбившиеся из косы кудри и набросила на голову капюшон. — Провожу.
И немного пройдусь. На ходу мне особенно хорошо думалось — и новое сочинялось, и старое по полочкам раскладывалось.
Мешочек с деньгами я сунула в карман плаща и уточнила:
— «Ловцов» сейчас прислать или позже?
— Позже. Не горит, — силда Веснара открыла дверь и первой вышла в сад. — Разберёшь вещи — или мне отправь, или Кремену. Пока — три штуки.
...а соседу самой отдать? Так себе повод для знакомства.
Я затворила дверь, спустилась по ступенькам и невольно глянула в сторону дома Крихов.
Сергород строился улиточной ракушкой — улицы-витки раскручивались от центра острова спиралью: от коротких управских улочек с десятком зданий до длинных-длинных витков припортовых особнячков с огромными садами и трущобных домишек в портах и на островных отмелях. Чем ближе к центру, тем богаче люди — и их дома, и их лавки. Но обязательно на каждом витке находилось несколько гостевых домов: вдоль побережья — больше, в центре — меньше. На нашем Двадцать Втором витке гостевых дома было три, то есть, исключая мой, два. Остальную территорию занимали небольшие и совершенно одинаковые серые двухэтажные дома с остроконечными крышами. И одинаковыми же каменными оградами, расстояния между которыми едва хватало на узкую тропку.