Мы даже плащи снять не успели — из дверей напротив, ведущих на второй (хозяйский) этаж выпорхнул с подносом чистой посуды низенький и сухонький старичок с копной серебристых кудрей и серым передником поверх рабочих штанов и рубахи. При виде меня старик споткнулся и выронил поднос. Зазвенела разбившаяся посуда, но хозяин чайной на неё даже не взглянул.
— Маля! — он всплеснул руками и бодро засеменил ко мне. — Вернулась!
Голос у него был молодой, звонкий, а руки крепкими. Силд Мирнар чуть не раздавил меня, обняв, и затараторил:
— А я ж, знаешь, не поверил! Со вчера-то пошли слухи, что тебя то в Управе по наследным делам видали, то у храмов. И про Долгана зашептались — что погиб. Но нет, думаю, пока не навестишь старика, не поверю. И вот она ты! — тёмно-серые, почти чёрные глаза сияли.
Я смущённо улыбалась. Леден украдкой шептал наговоры, восстанавливая разбитую посуду. В комнатах замолчали голоса, а из проходов показались любопытные.
— Ну-ка, за мной, — скомандовал силд Мирнар, схватив меня за руку. — Наверх, на кухню. Там накормлю, да и поговорим чуток. Не лепечи, что занятая, сам знаю. Поди ж, только приехала, да? Идём-идём, надолго не задержу. После пошепчемся. И тебе, вечный отец, моё почтение, — спохватился он, глянув на Ледена. — И ты от чая не отказывайся.
Приятель тоже смутился. Это обычное для смотрителей храмов обращение сейчас к Ледену особенно не подходило — когда его озвучил столь пожилой человек. Силд Мирнар, конечно всё заметил, задорно улыбнулся и потащил меня к лестнице. Леден, скрыв посох, подхватил поднос и поспешил за нами.
На втором этаже, как и во всех небольших домах, тоже было три коридора — широкий главный с выходом на балкончик и два рукава. Силд Мирнар потянул меня в правый коридор и ближайшую комнатку — с большими окнами, тремя очагами для готовки, звучным фонтаном с большой чашей, несметным количеством шкафов, полок и сундуков. И неизменным густым запахом пряностей.
— Раздевайтесь, располагайтесь, будьте как дома! — хозяин чайной отпустил мою руку, указал на круглый столик у окна и маленьким вихрем завертелся по кухне.
Пока мы с Леденом снимали плащи и мыли руки, силд Мирнар уже успел накрыть на стол — на белой скатерти появились неизменные яичница с мясом и зеленью, корзинка с ароматным хлебом и котелок густого пряного супа. Да, время вроде как к обеду.
— Только сегодня всё с островных деревень привезли, а с утра хлеба напекли, — беспрерывно говорил силд Мирнар, разливая суп. — Пока всё не съедите, из-за стола не выпущу! Ну, чего ждёте?
Мы с Леденом сели за стол, переглянулись и набросились на обед. У силда Мирнара не просто так многолюдно — он очень вкусно готовил. А ещё в его чайной всегда была особая расслабляющая обстановка. И, уплетая за обе щеки суп вприкуску с хлебом и яичницей, я чувствовала, как во мне словно невидимые узлы развязываются — не только моего обычного рабочего напряжения, но и те, что образовались после приезда и изучения дома. Нервных новостей от силды Веснары. Двух коротких стычек с Управой. И какие-то ещё, о которых я даже не знала.
— То-то же! — довольно хмыкнул силд Мирнар, остро глядя на меня. — И щёчки розовые, и глазки заблестели... Совсем другое дело! Чайку ещё глотнёшь — другим человеком отсюда выйдешь! Приехать не успела — тут же навалилось, да? Много после отца «приятного» наследства досталось?
— А вы о нём что-нибудь знаете? — осторожно спросила я, отодвигая пустую тарелку.
Конечно, не дело это — после стольких лет вдали от друзей говорить только о проблемах, — но пока иначе не получалось.
Силд Мирнар, споро собирая пустую посуду, с сожалением покачал головой:
— Увы, Малёнка. Мы с Долганом дружили — и крепко дружили — всю жизнь, но знаю я не больше обычного сергородца. Твой отец чётко делил друзей на тех, кто для работы, и тех, кто для отдыха. Я у него был для отдыха. Он приходил в чайную хорошо поесть и поговорить о чём угодно, кроме работы. Не будь я хозяином чайной, где собираются местные сплетники, я бы и о долгах не знал. Сильно навалились? — сочувственно повторил он.
— Разгребаемо, — вместо меня туманно ответил Леден, разливая чай. — Силд Долган некоторые дела передал нашему храму, и мы Мале поможем.
Да, в чайной, полной сплетников, лучше держать язык за зубами.
— Это хорошо! — силд Мирнар подхватил поднос с посудой. — И на меня тоже всегда рассчитывай. В делах ремесленных и прочих бумажных я не смыслю, но вот накормлю всенепременно.