Часть третья
«Ночной кошмар»
Плато Лежбище Драконов
– Смотрите, смотрите! Лежбище драконов!!! – завопил Скелет.
Ну кто бы не понесся к борту? Как вы говорите – драконы? Нет, правда, они настоящие? Так вот почему никто не встречал драконов! Потому что живут они за Концом Света – на границе Верхнего и Нижнего Кошачьих морей…
С правого борта открывался вид на морщинистое плато. Казалось, там и правда лежат драконы, хребтами упираясь в небо. Посапывая во сне, они пускают из носа и ушей густой белый дым. Его облака проносятся над «Ночным кошмаром», распространяя затхлый запах. Так могла бы пахнуть Дремучая Древность.
– Драконы существуют только в сказках, – заметил Архивариус. – А это обычные вулканы.
– Но их тут сотни! – возразил Скелет.
Чувство досады мешало ему смириться с реальностью. Ну почему бы, пускай не всем, пусть одному из вулканов не оказаться огнедышащим монстром?!
– И все же, – Архивариус склонился над картой Новых Земель, раздумывая, сможет ли он сочинить столько названий, – и все же это вероятнее лежбища драконов…
– Так и назовем плато, – подсказала пирату Джен. – А чтобы выдумать сотню имен, у нас впереди целая вечность.
Архивариус поправил сползающий на глаза тюрбан, чтобы получше разглядеть капитана.
– Мне нравится открывать новые земли, – осторожно начал он. – А ты произносишь «вечность» так, словно где-то ждет игра интересней… Какая, хотелось бы знать?
Действительно, какая? Какие могут быть другие дела, от которых так же захватывает дух? Разве не этого – Большого Путешествия и Великих Открытий – она хотела? Но отчего же тогда при виде вулканов, разделяющих Нижнее и Верхнее Кошачьи моря, ее охватывает такая тоска?
– Я просто хочу домой, – наконец ответила Джен.
– Домой? – переспросил Архивариус. – Когда ты произносишь слово «дом», ты что имеешь в виду? То место, откуда ты родом?
Стоящий так близко, словно прикрывал капитана от ветра, Железный Коготь прислушивался к разговору.
– Нет, не туда! Я и раньше не слишком-то в нем уживалась…
– Тогда куда же ты хочешь? Где твой дом?
«У тебя нет другого кусочка суши в Кошачьем море, кроме этой палубы», – так говорил ее отец, капитан Корноухий. Три тысячи селедок, он абсолютно прав! «Ночной кошмар» – ее единственный дом. Сорокапушечная плавучая крепость.
Нет такого места, где на чердаке с креслом-качалкой хранились бы сундуки и коробки, оберегающие от пыли тысячу мелочей, рассказывающих историю твоей жизни. Где, заперев засов и ставни на окнах, можно на время отдохнуть от приключений, ощутив себя в безопасности. Где, когда ни вернись, хоть через год, хоть через десятилетие, тебя встретит все тот же знакомый с детства запах. Где можно взахлеб рассказывать про шторма и абордажи, горевать о потерях и ободранных хвостах, одним словом – оставаться самим собой, находя сочувствие.
Некуда возвращаться. Ни ей, ни Железному Когтю, ни Архивариусу, ни Скелету, ни Уте-Путе… Не существует ни одной страны, ни единого города, ни хотя бы крохотного островка, куда пирату можно вернуться.
И все же…
– Я хочу туда, за вулканы. – Джен показала направление. – В Верхнее Кошачье море.
– Кто нас ждет, кроме стаи озлобленных гиен с приказом повесить на главной площади Гавгадоса?
– После всех испытаний кого испугают гиены или этот крошечный пудель – их император?! – Джен упрямо топнула. – Я хочу вернуться назад. Какой смысл открыть новый мир, если не можешь получить за это награду?!
– Виселицу? – ехидно уточнил Архивариус.
– Восхищение! – воскликнула Джен. – Знать, что никому не расскажешь о своих открытиях, – что может быть хуже? Я как будто в просторной, но запертой клетке. Ни вырваться отсюда, ни похвастаться тете, папе, Джонни-Воробушку, ни утереть нос Мурлин и Пурлин… Что? Что ты так смотришь?
– Это называется тщеславием. В книгах пишут, нет хуже напасти.
– Поищи в других книгах! В них это называется честолюбием, – поправила пирата Джен. – Оно заставляет совершать невозможное, а значит, в нем нет ничего плохого.
– Но Архивариус прав, – вмешался Железный Коготь, – возвращение для тебя опасно.
– Опасней, чем что? Удирать от ядовитых моллюсков? Или спускаться по бурлящей реке? О чем ты вообще говоришь?!
– Моллюсков я хотя бы мог уничтожить. А там, наверху…
– Ну, что будет там? – допытывалась Джен.