Окончив завтрак, люди расположились немного отдохнуть в тени. Якец с трудом дождался этой минуты и наконец сказал:
— Мицка, подари мне гвоздику!
Мицка растерялась. Невдалеке растянулся на траве Иванчек и курил сигарету. Он зорко поглядывал в их сторону, от внимания его не ускользало ни одно движение, ни одно слово.
Якец выпил несколько стопок водки и слегка охмелел, а потому был смелее обычного.
— Мицка, подари мне гвоздику! — повторил он.
— Не приставай! — отрезала она. — На что тебе гвоздика?
— Ты же обещала.
— Когда?
— Весной.
Да, Мицка вспомнила об этом. Но она никогда не думала, что он посмеет ей напомнить.
Иванчек смотрел на Якеца и Мицку. Он заметил, что девушка колеблется, не зная, как поступить. Когда ему показалось, что она вот-вот отколет от блузки гвоздику и даст ее Якецу, он со смехом крикнул:
— Мицка, подари гвоздику мне!
Якец молча уставился на товарища. Мицка чувствовала себя между двух огней и не знала, что ей делать.
— Никому не дам, — решила она наконец.
— Мицка, подари мне гвоздику! — повторили оба парня в один голос.
Девушка видела, что они не отвяжутся, надо было что-то придумать. И она придумала. Иначе поступить она не могла, не желая обижать ни того, ни другого.
— Зажмурьтесь оба! — велела она. — А я подкину цветок. На кого упадет, тому и достанется.
По-детски простодушный Якец и вправду крепко зажмурился. А Иванчек и не подумал закрыть глаза. Мицка подбросила гвоздику так, чтобы она упала на Иванчека. Тот поднял ее и прицепил к шляпе. Все произошло быстро и бесшумно.
Якец долго ждал, зажмурившись. Когда он наконец открыл глаза, все рассмеялись. Гвоздика алела на шляпе Иванчека, а Мицка молча бросала взгляды на Якеца, умоляя не сердиться, она не могла иначе.
Якец не рассердился. Он не мог на нее сердиться. И все же на сердце легла неведомая тяжесть. Иванчек стал ему ненавистен. Якец встал и исчез за кустами.
Удары, которые сыпались на Якеца, нелегко было снести. Они врезались в душу, следы их не заживали. Но парень упорно шел к намеченной цели.
Над всеми его думами и поступками тяготела одна мысль: «Я должен построить себе дом». О Мицке он не мечтал теперь так горячо, как прежде, стремясь лишь к тому, чтоб не угасло желание строить дом. Якец был убежден, что Мицка, как созревший плод, сама упадет к нему прямо в руки, если план его осуществится. Постройка дома стала основным стержнем его жизни, заботы о ней не покидали его ни во сне, ни наяву. Он постоянно что-то подсчитывал и улыбался.
— Хочу рассчитаться с тобой за поденную работу, — сказал ему Дольняк.
— Уступи мне несколько сосен, если тебе все равно, — ответил ему Якец.
— На что тебе сосны?
— Дом буду строить.
Мицка слышала это, но не проронила ни слова, даже не усмехнулась. Зато рассмеялся Дольняк.
— Что ж, мне еще лучше, — сказал он. — Я охотней плачу натурой, чем деньгами. А когда тебе они понадобятся?
— Осенью. Весной начну строиться.
То же самое было и с Рупаром.
— Я тебе должен еще с прошлого года, — сказал ему сосед. — Да все нет денег. Уж как-нибудь сочтемся.
— Сочтемся, — согласился Якец и задумался, уставившись взглядом в землю. — Сочтемся, — повторил он еще раз. — Уступи мне клочок земли, на котором я мог бы поставить дом.
— Дом? — ахнул Рупар так, что у него чуть трубка изо рта не вылетела. — Что это с тобой стряслось?
Но Якецу дело вовсе не казалось таким забавным, и удивление соседа его обидело.
— Не дашь, попрошу у другого. За деньги можно все получить, за работу — тоже.
— Я вовсе не сказал, что не дам, — попытался Рупар развеять досаду парня. — Просто меня удивило, что ты строишь дом, я об этом ничего не слышал. А где бы ты хотел его поставить?
Лицо Якеца снова прояснилось.
— Знаешь мостик неподалеку от трактира? — сразу оживился он. — Не доходя до него, слева будут две скалы. Между ними бросовая земля. Это твой надел. Вот там под скалой я и поставил бы дом, если ты ничего не имеешь против.
— Ставь хоть сегодня, — согласился сосед; он был рад, что ему не надо платить деньгами. — Я и сам приду помогу, когда будешь закладывать фундамент.
Якец сиял от радости.
— И камни… Ты не будешь возражать, если я возьму их там же, на месте?
— Бог с тобой! Камней мне не жалко. Ты мне только дорогу расчистишь. Уж чем-чем, а камнями-то мы богаты! Если бы у нас было столько же и другого добра!
Еще не ударили первые заморозки, а у Якеца были уже место для постройки, лес, камни, известь и кровельная солома. Большую часть всего этого он получил при расчете с соседями, ведь все его сбережения представляли собой неоплаченную поденную работу. Таким путем он обеспечил себя строительными материалами, а отчасти и рабочей силой.