Мы едем по хайвею Оуверсис вдоль малюсеньких типичных американских городков, расположенных на островах. И это действительно незабываемое ощущение — ехать по одиннадцати километровому мосту в кабриолете! Я поднимаю руки вверх и ветер удерживает их в воздухе.
Делаем остановку, чтобы полюбоваться мостом Байа Хонда — ветхим, и оттого таким необычайно прекрасным. Он расположен вдоль действующего хайвея и не используется из-за своего состояния. Но своими глазами я видела машину, которая на обрыве по съезду с него заехала на малюсенький островок, где был дом. Возможно, это лишь помещение для персонала национального парка. Но в моих фантазиях кто-то просто живет так, день за днем пользуясь мостом, которым другие только любуются.
Вода в Мексиканском заливе у берега была грязная, пахла плохо. Причиной, по всей видимости, были токсичные красные водоросли, из-за которых мы не поехали в Сент-Питерсберг. На пригорке стоял ржавый, угрюмый остов припаркованного мотоцикла. Кто-то не вернулся с рыбалки.
А мы доехали до города и посмотрели дом Хемингуэя — пожалуй, самого знаменитого жителя этого острова. Красивый зелёный двор с пальмовой рощей. Двухэтажный особняк в колониальном стиле, как показывали в фильме про Скарлетт. Я вам скажу, губа не дура была у Хемингуэя. В моём представлении он был нищ, как старик к моря. А вообще, если разобраться, на самом деле, почти все писатели жили в своё удовольствие.
После пяти часов пути под Шнурова, местечковый черный рэп для атмосферы и смешанную попсу, неожиданно звучит классика.
— Что это ты включил? Такая печальная. Не люблю слушать классику. Давай переключим.
— Как это ты не любишь слушать классику? Ты ведь соседка Мариинки. Вечерняя, романтическая музыка. Тебе не нравится?
— Знаешь, я вообще нормально её слушаю в концертном зале, но в машине не люблю. Плохие воспоминания.
— Вот увидишь, тебе понравится слушать Шопена в машине. Перезапишем воспоминания на позитивные.
— Вряд ли удастся. Но раз тебе нравится, пять минут до ресторана, так и быть, потерплю, — ворчу я, шуточно дуюсь и скрещиваю руки на груди.
Через пару минут выезжаем на шикарную набережную. Пальмы, закат, оранжевый залив, теплый ветер развевает волосы… На Майами-бич солнышко уходит не за океан. А здесь есть чем любоваться, недаром Ки-Уэст называют домом заката. Прекрасная музыка. Она так к этому всему подходит. Невероятная красота…
А чего не хватает штату Флорида, чтобы быть великолепнее? — может быть не зададитесь вопросом вы, но я выскажу мнение. Флориде невероятно не хватает гор. Их настойчиво требует глаз!
На другой день мы поехали смотреть аллигаторов. Дорога проходит между крокодиловыми озёрами, они в большинстве своем ограждены, но всё равно в пути встречаются дорожные знаки Crocodile crossing. На территории заказника, кроме главных героев, мы увидели на высоком заборе огромных черных птиц, похожих на гигантских ворон. Одна из них — с широко распахнутыми, словно китайские веера, крыльями. Остальные, завидев нас, деловито обернулись, тоже распахнули крылья и замерли — торжественные и величественные. Выглядело это так демонстративно, что казалось, они ждут чаевые за шоу.
Было жуткое пекло. Мы вернулись в машину, включили кондиционер и с первой прохладой издали звуки невыразимого удовольствия. Экстаз какой-то. Удивительное ощущение кайфа от свежести воздуха. Сносить ли крышу? Так хочется! Но пожалуй, нет!
— А как же солнцепёк, сорок градусов, тепловой удар, обгорелые плечи и всё такое?
— Я больше в этом не участвую.
— Хорошо. Тогда давай искать, куда дальше поедем. Предлагаю Форт-Лодердейл. Смотри, есть Хилтон через дорогу от океана.
Вечером мы обнаружим, что вода в этом отеле становится в кране горячей не раньше, чем через двадцать минут. А пока уверенно бронируем на ближайшие сутки часть великой империи, и я при этом довольна очень, потому что в Хилтоне еще никогда не жила.
Утром, проснувшись, выходим к стоянке рыбацких яхт. Таких красивых, что сложно поверить в то, что они не прогулочные. А на вывеске гастронома букву R написали наоборот, и это вызывает у нас безудержное веселье, пока мы берем to go пышные булочки с американо и планируем уехать отсюда.
— Но больше нигде не будет Маякета.
— Мы, конечно, будем скучать по сладенькому уютному Маякету, но хотелось бы нормально помыться. И кстати, я же до сих пор не показал тебе вью поинт в аэропорту!
Спустя час мы стоим у взлетно-посадочных полос. Из длинной очереди улетает Delta — длинный, низкий и узкий самолёт, который кажется не пропорциональным. Садится jetBlue. На середине полосы, четко в одном и том же месте, шасси оставляют черные следы жженой резины. Взлетает Spirit. Как они это делают? Мне никогда не понять. Для того, кто не учил физику в школе, вся жизнь наполнена чудесами! И я в полнейшем восторге оттого, что пилоты машут мне в ответ ладошкой!