— Давайте чаю попьем?
— С удовольствием, — улыбнулся отец Андрей.
И тут молоденькая медсестра громко воскликнула:
— А к немому-то не зашли! Ему ж обидно!
Зоя спокойно ответила:
— Ася, неужели ты не поняла, что он живет в своем мире?
— Мой дядя — священник, — ответила девушка. — Он, когда приезжает к нам, всегда к каждому подходит. Иисус Христос никем не гнушался. Он и прокаженных исцелял, и женщине с кровоточащими ранами помог.
Отец Андрей кивнул.
— Верные слова. Отведите нас к этому человеку.
— Батюшка, он безумный… — начала слабо сопротивляться Зоя Федоровна.
— Тем более мы ему нужны, — ответил священник.
В палате алтарник увидел очень худого мужчину, который, вопреки словам Зои Федоровны о его сумасшествии, улыбнулся.
— Как вас зовут? — ласково осведомился отец Андрей.
— Он не разговаривает, — в очередной раз влезла со своим замечанием рулевая интерната.
— Если Господь захочет, то и камни беседовать станут, — отрезал батюшка. — Попрошу всех выйти. Больной исповедается.
— Он немой! — повысила голос Зоя.
Отец Андрей так глянул на женщину, что та исчезла в коридоре. Медсестра выбежала следом.
Священник вынул из сумки набор букв и доску и сказал:
— Давайте попробуем так. Вы сумеете выложить кубиками свое имя в крещении?
Больной начал дергать трясущейся рукой ворот пижамы.
— Думаю, он хочет расстегнуть пуговицы, — предположил Василий.
Незнакомец медленно кивнул. Светов наклонился над ним и на секунду удивился. Взгляд немого показался ему знакомым, но в ту же секунду он подумал, что это обманчивое впечатление.
— Разрешите помочь?
Мужчина медленно закрыл глаза, потом открыл. Василий понял этот жест как согласие, расстегнул верхние пуговицы пижамы и чуть не упал от изумления. Он увидел татуировку, вензель из букв «Н» и «П». От неожиданности Василий прошептал:
— Николай?..
Раньше он никогда не называл помощника Акулова просто по имени, всегда только «Николай Петрович» и «вы».
Мужчина закрыл и открыл глаза, потом медленно положил на доску кубик «я». Вася быстро привел верхнюю часть пижамы больного в прежний вид, а Николай тем временем выложил еще два слова, «дверь» и «уши». Светов очень осторожно подошел к двери и что есть силы пнул ее ногой. Раздался вскрик. Василий высунулся в коридор, увидел сидящую на полу Зою Федоровну, вмиг понял, что произошло, и осведомился:
— Вам плохо?
— Поскользнулась, — простонала главврач, — вот и упала…
Но Светов увидел, как у женщины на лице живо наливается синяк, и понял, что она подсматривала и подслушивала через замочную скважину. Но вряд ли любопытная что-то увидела и, вероятно, ни слова не услышала — отец Андрей говорил с недужным тихо.
— Хотел вас попросить принести зажигалку — наша сломалась, не можем свечу зажечь, — солгал Василий.
Зоя Федоровна молча поплелась по коридору.
— Что происходит? — осведомился священник, когда Светов вернулся в палату. — Ты его знаешь?
Василий кивнул.
— Потом расскажу. Пока никого за дверью нет, попробую поговорить с Николаем Петровичем.
— Хорошо, — согласился батюшка. — Я на шухере постою. Когда главврач зажигалку принесет, заберу.
«На шухере постою»? Алтарник и предположить не мог, что священник знаком с такой лексикой.
Василий сел на стул около постели и тихо, но четко сказал:
— Буду задавать вопросы, отвечайте кратко — времени мало. Обещаю сделать все возможное, чтобы вас отсюда забрать. Кому можно сообщить, где вы находитесь?
Николай выложил на доске слово: «Никому».
— Не говорить близким, что вы живы?
«Их нет».
— Вы одиноки?
«Да».
— Есть кто-нибудь, кого вы хотите видеть?
«Нет».
— Что с вами случилось?
«Не знаю».
— Где Сергей Федорович?
«Не знаю».
— Он погиб?
«Не знаю».
Василий перешел на «ты».
— Ты как жив остался?
«Не знаю».
— Как сюда попал?
«Не знаю».
— Тебя лечат?
«Лежу».
— Просто лежишь?
«Да».
— Врачи приходят?
«Баба».
— Зоя?
«Да».
— Кто-нибудь дает лекарства, ставит уколы?
«Нет устал спать».
— Хочешь причаститься?
«Да».
Больной сумел проглотить кусочек просфоры и затих.
— Похоже, задремал, — тихо заметил священник. — Пошли!
Выйдя в коридор, мужчины увидели, как к ним спешит медсестра с зажигалкой. Василий покачал головой.
— Ваша начальница оказалась права. К сожалению, больной даже свое имя не смог произнести. Но на кровати висит табличка «Стефан». При нем был документ?