— Где ты была? — вместо приветствия спросила бабушка.
Слева и справа на маминой шее появились два темно-красных пятна, они увеличивались. Пальцы вцепились в юбку.
Бабушка не отступала:
— У тебя же смена до двух, так?
— Я не обязана оправдываться за то, что разок сходила выпить кофе. Я же не знала, что ты придешь.
Бабушка закивала:
— Вот именно! Именно! Ты не знала, что я приду и принесу Юлии обед. Ты оставила ребенка совсем одного.
— Она же не младенец!
Как резко звучал мамин голос!
Бабушка встала.
— Не жалуйся потом, когда она бросит школу и попадет в дурную компанию, раз ты ее так запускаешь.
— Мама!
— Довольно. Я пойду.
Бабушка, тяжело ступая, пошла в прихожую, резко сдернула пальто с крючка, оборвав вешалку. Кивнула, как будто ничего другого и не ждала, взяла сумку и у двери обернулась:
— В кастрюле тушеная капуста.
Дверь захлопнулась.
Мама сидела за кухонным столом, подперев лицо руками. Она не взглянула на Юлию, когда та собирала школьные вещи со стола. Юлия пошла в свою комнату, бросилась на кровать и уставилась в стену. Вокруг черной дырки, которую она когда-то давно проковыряла карандашом, штукатурка облупилась, из-под нее проглядывала грязная зеленая краска. Монстр с одним-единственным черным глазом.
В голове у Юлии кишели мысли и было пусто одновременно — такого не бывает, но ощущение было именно такое. Наверное, стоило бы надеть куртку и просто выйти на улицу — ветер бы выдул весь мусор из головы.
С каких это пор мама стучится в дверь ее комнаты? Хотя, в общем-то, это и не стук, а скорее осторожное поскребывание. Юлия вскочила с кровати и распахнула дверь. В маленькой комнатке она чуть не налетела на маму.
— Я разве тебя запускаю? — бросила мама ей в лицо.
— Нет.
Мама получила тот ответ, которого ожидала.
— Нет, — повторила Юлия. — Вообще-то нет.
Мамины брови подскочили вверх.
— Вообще-то?
— Да.
Мама села к ней на кровать. Юлия прислонилась к стене, не заметив приглашающего жеста мамы.
— Я не хотела этого, — сказала мама. — Этого всего…
Юлия кивнула.
— Я просто не могу так, — мама сплетала и расплетала пальцы. — Что бы я ни делала, начальница всегда недовольна. Стоит только выйти в туалет — уже скандал. Денег вечно ни на что не хватает, а я до сих пор не могу понять, действительно ли у них есть право столько удерживать у меня из зарплаты. Нервы у меня на пределе, а оттого, что я всё помалкиваю да помалкиваю, потом в какой-то момент взрываюсь в самом неподходящем месте и делаю всё еще хуже. Один-единственный раз я с кем-то встретилась, поболтала немного, а бабушка ведет себя так, будто это настоящее преступление. И при этом я должна еще быть ей благодарна, без нее я бы давно… — мама замолчала.
— Да, — сказала Юлия. Она жалела маму, хотя и сердилась на нее. Но помочь ничем не могла.
Мама начала теребить покрывало на кровати. Так скоро ткань прорвется, и наполнитель вылезет наружу.
Взгляд Юлии упал на игры на полке. Она вытащила коробку.
— Давай сыграем в «Эй, только не сердись!».
Мама открыла крышку.
— Хорошая идея. Сердиться, играя в «Эй, только не сердись!», здоровее и веселее.
Они сели играть за кухонным столом. Проиграв, мама встала, взяла кастрюлю с тушеной капустой и открыла мусорное ведро.
В последний момент она передумала, взяла вилку и съела половину оставшейся капусты, не разогревая. Убирая кастрюлю, мама подмигнула Юлии:
— Смотри, не выдай меня!
На следующий день мама принесла домой два лотерейных конверта, один отдала Юлии, второй открыла сама. «К сожалению, вы ничего не выиграли. Удача улыбнется вам в следующий раз», — было написано в обоих.
— Я бы удивилась, если б там было что-то другое, — сказала мама. — Как думаешь, бабушке стоит позвонить?
— Да, — ответила Юлия.
«Зачем мама спрашивает, если и так знает ответ?»
Пока Юлия делала уроки, мама вытащила всё из кухонного шкафа, протерла полки, хотя бабушка уже и так делала это накануне, пересыпала остатки сахара в стакан и при этом то и дело косилась на телефон на столе. Потом вздохнула и пошла с телефоном в спальню.
Юлия пыталась читать, но это было непросто — строчки колыхались перед глазами, словно на штормовых волнах. Через две страницы она не могла вспомнить, о чем там говорилось.