Прасковья, уперев руки в бока, грозно прорычала, обращаясь ко мне: «Не боись, девонька, сейчас разберёмся, своих в беде не бросаем». И, вбежав в амбар, схватила за шкирку парней.
— «Это что ж вы удумали, паскудники такие?» — заорала, так что уши заложило. «Меня, ведьму пустоши, позорить?» — сильно их встряхнула, парни в страхе съежились.
— Гришка! Подь сюда! — Хранитель ведьмы подбежал к хозяйке. — Быстро старейшину ко мне, у нас тут ещё два жениха нарисовались, сейчас ещё две свадьбы играть будем!
Женихов звали Потап и Остап, они были братья-близнецы. Как сказала про них Прасковья, парни недалёкие, но добрые и работящие. Обженив наши парочки, я с облегчением выдохнула, как будто груз ответственности на других наглым образом свалила.
Ну вот! «Теперь всё чинно и благородно!» — сказала Прасковья, разливая настойку по рюмкам.
— Ты главное не переживай, поживут твои девки у нас недельку, я их быстро перевоспитаю. Вернутся домой — ты их не узнаешь. «Выпьем за это!» — сказала ведьма и чокнулась со мной стопкой.
— Прасковья, мне же мужик нужен! — заплетающимся голосом сказала я.
— Да разве это проблема, сейчас всё будет. Гришка! — Хранитель возник перед ней незамедлительно.
— Кто у нас из мужиков свободный, красивый, да чтоб не дурак был? — Хранитель задумался.
Так это, хозяйка, только если Матвей, но… — Прасковья его прервала. — Без всяких «но»! Зови, пусть мне должок отрабатывает, — и она пьяно захохотала.
— Да, пусть отрабатывает, поддержала я ведьму и тоже захохотала, чокнулись и выпили ещё по одной.
Пришедший молодой человек был красив, с благородными чертами лица и умными глазами.
— Звали, хозяйка? — поклонился Матвей сначала ведьме, потом мне и несколько мгновений задержал взгляд на моём лице. Или мне это показалось спьяну?
Матвей.
— Звала, звала, Матвеюшка! Вот, знакомься, наша новая соседка, ведьма Зачарованного леса. — Он мне еще раз поклонился и ещё более заинтересованно посмотрел на меня. Я кивнула, и как-то мне совсем неловко стало под его взглядом.
— Сейчас я тебе кратко изложу, кто, что и почему, — опять засмеялась Прасковья, плеснула нам ещё настойки и, не дожидаясь меня, выпила.
— Этот хлопец наш найдёныш, кстати, из твоего леса вышел, кто и откуда он, совсем не помнит. Одно скажу: маг с сожженными магическими каналами. Ну, в общем, пустышка, к сожалению, силу магическую утратил. Ищет свою наречённую, ну и пусть ищет дальше, а должки отдавать надо. Да, Матвей? И она опять пьяно захохотала.
Матвей кивнул, не совсем понимая, что от него хотят.
— Ну ладно, не буду вам мешать, дело-то молодое. И она мне подмигнула. — Гришка, проводи госпожу Светлану и Матвея в самую лучшую опочивальню в нашем доме.
Я, мгновенно протрезвев, вскочила с кресла, и мы с Матвеем одновременно возмущённо и удивлённо выкрикнули.
— Куда проводи?
— Как куда? — Ведьма уставилась на меня непонимающе. — Ты же сама сказала, что тебе сейчас мужик нужен для утех? — Я расхохоталась.
— Прасковья, с этим делом я в своей жизни как-нибудь сама разберусь, мне мужчина нужен для эксперимента, ты что, забыла? — Ведьма уставилась на меня пьяным взглядом, явно стараясь переварить мною сказанное. Потом через мгновение у неё удивлённо расширились глаза, и она залилась смехом хлопая себя по своим широким бёдрам руками.
— Ой, батюшки! Ой, держите меня семеро, я-то, дура старая, подумала, что тебе для того, а тебе для этого, ой, не могу. — И мы все покатились со смеху, даже слёзы из глаз полились.
— А ну-ка, Матвей, присаживайся с нами, выпьем за взаимопонимание, — утирая слёзы смеха, сказала Прасковья. — Давно я так не веселилась. — И она заключила меня в свои объятья.
— Ой, Светланка, порадовала ты нынче бабку. Уморила меня, честное слово!
Потом мы выпили ещё, потом ещё за знакомство с Матвеем, потом поочерёдно на брудершафт, потом на посошок, ещё на посошок и на ход ноги, и опять на посошок. Потом мы летели в ступе по сказочно мерцающему лесу, я горланила песни, потом догнались шампанским на кухне, и всё, в моей памяти наступил провал.
— О моя голова, хочу пить, ужасно хочу пить. — Я с трудом разлепила глаза, потом резко их захлопнула, потом опять открыла и вытаращилась на открывшуюся картину передо мной. На фоне окна стоя спал Хрюндель, а в его лапе догорала в подсвечнике свеча.
— Хрюндель. Тихо позвала я. Хрюндель! — Уже громче. Хранитель распахнул глаза.