— Как это то? — удивлённо уставился на меня хранитель.
— Да откуда я знаю как? Вот так! — Я задумалась. — Возможно, свойство яблок давать то, чего не достаёт? У них не было ума, и они стали умными. Мы уставились с Хрюнделем друг на друга прищуренными взглядами, а потом одновременно перевели взгляд на Матвея.
— Что? — Матвей от нас отшатнулся. — Нет-нет, с мозгами у меня всё в порядке. — И он стал настороженно от нас пятиться.
— А кто тебе сказал, что у тебя проблемы с мозгами, а? — Мы вместе с хранителем медленно стали на него наступать.
— Да, а при чём здесь мозги? Произнёс Хрюндель. — У тебя кое-чего другого не хватает.
— Да всего у меня хватает, — уже с вызовом ответил мужчина.
— А перегоревшие магические каналы? Вкрадчивым голосом спросил Хрюндель.
— Да ладно? — Уже не так уверенно произнёс Матвей.
Я вприпрыжку побежала к дереву, на ходу выкрикнув: «Вот мы сейчас и проверим», и сорвала яблоко.
Я протянула ему яблоко, и он, пристально глядя мне в глаза, произнёс:
— Только ради вас, Светлана.
И мы застыли друг напротив друга, и он, не отрывая от меня взгляда, откусил первый кусок. Между нами втиснулся Хрюндель и, задрав высоко голову, замер в ожидании. Матвей, прожёвывая яблоко, всё также не спуская с меня глаз, проговорил:
— Хранитель, если ты так на меня будешь пялиться, я ведь и подавиться могу. — и он мне улыбнулся.
Я зависла, красивый такой, подумала я и тоже в ответ улыбнулась.
Вдруг он замер и произнёс: «Очень жарко стало», и стал расширять ворот своей рубашки.
«Всё началось», — произнёс таинственным голосом Хрюндель и привстал на мысочки, чтобы лучше видеть.
В следующее мгновение Матвей рванул на себе рубашку, сорвав её полностью, а потом и штаны, оставшись в чём мать родила. Развёл руки в сторону и запрокинул голову.
Я сглотнула, окидывая его мускулистое тело, и… — «О боже», — смущённо отвернулась, там тоже всё было очень и очень мускулисто.
— Хозяйка, смотри, смотри, магия пошла!
— Ты уж, Хрюндель, сам как-нибудь тут присмотри. — и окинула оставшихся наблюдателей. — Так всё, все в дом, вы мешаете научному процессу.
Феи не тронулись с места и остались стоять, заворожённо открыв рты. В груди что-то неприятно кольнуло, похожее на ревность.
— Так, оба из ларца, одинаковых с лица, взяли своих жён и быстро в дом.
— Будет сделано, хозяйка! — Закинув упирающихся девчонок на плечи, парни понесли их к дому.
Я было тоже направилась в сторону дома, но хранитель закричал мне: «Хозяйка, что-то не так с ним, скорее сюда».
Стараясь не смотреть на Матвея ниже пояса, спросила: «Что не так?»
— Не знаю, процесс уже закончился, а он всё не приходит в себя.
— Каналы-то у него восстановились?
— А вы сами, хозяйка, посмотрите магическим зрением. Всё это в порядке, не знаю, каким магом он был до этого, но сейчас, наверное, по его силе вряд ли найдётся кто-то сильней.
— Не могу понять, он как будто заснул вечным сном, смотрите, у него мозг еле-еле работает. Что-то где-то такое уже было, не могу припомнить, вроде как нужна сторонняя сила, чтобы его разбудить.
— Спящая красавица, что ли, — сказала я, с интересом окинула Матвея взглядом. Раз спит и никого нет рядом, можно и глянуть, и я глупо хихикнула.
— Не знаю про такую, надо думать, хозяйка. Надо думать. Пойду кликну братьев, пусть его в дом перенесут, — и хранитель заспешил за подмогой
Матвея поселили в одной из свободных спален. Я периодически заходила его проверить. Подолгу стояла возле кровати и наблюдала за ним. Возможно, я и права насчёт спящей красавицы. Но экспериментировать как-то пока не очень хотелось. Ведь там всегда всё заканчивалось свадьбой, а в мои планы это совершенно не входило. Я, можно сказать, только жить начала, а тут сразу муж, потом дети сопливые. Не-е-ет, я на это совершенно не подписывалась. Но он такой красавчик и улыбается во сне, такой милашка, так и тянет его по-быстрому поцеловать.
К Прасковье, что ли, слетать, посоветоваться. Да слетаю, но только завтра, а то она сегодня опять наливкой начнёт угощать, а отказывать неудобно, и начнётся всё по новой, а у меня и так голова ещё… Но тут ход моих мыслей прервал голос Матвея. Я удивлённо выставилась на него.
— Любимая, приди ко мне, — прошептал он, продолжая крепко спать.
Я подошла к кровати и потрясла его за плечо.
— Эй, я не поняла, у тебя что, любимая есть? Зашибись, а я тут распинаюсь перед ним, целовать его собралась, пробудить от вечного сна, замуж за него выйти, нарожать ему сопливых детей. А он какую-то любимую зовёт. Изменщик и гад. Ну пусть тогда она к тебе приходит и целует тебя! — и, развернувшись, злая направилась к двери. Опять послышался его голос.