Прасковья пододвинула третью рюмку в мою сторону: «Давай, махни». Я отрицательно мотнула головой.
— Ну как хочешь, — и они с Мартой чокнулись и выпили.
— Излагай, — сказала ведьма, поудобнее располагаясь на стуле.
— Что излагать-то вам, наверное, Хрюндель всё уже изложил.
— Вкратце, — залезая на стул рядом с Прасковьей, сказал хранитель.
— Ладно, итак, — начала я, но тут с улицы донеслись мужские голоса, сопровождаемые бранью, звуками ударов и звоном бьющегося стекла.
Хрюндель соскочил со стула и с возбуждённым криком «драка» выбежал за дверь. Мы переглянулись и помчались вслед за ним.
На улице друг друга мутузили Матвей с Сашкой. На это вышли посмотреть все домочадцы.
— Шикарно, какие мужчины, аж дух захватывает, — с придыханием сказала Прасковья.
— А маг-то молодец, держится, магию не применяет, — сказала восторженно Марта.
— Какую магию? — тут я не на шутку разволновалась.
— А ну прекратить немедленно! — выкрикнула я и щёлкнула пальцами. Магия подняла их за шкирки, и они повисли в воздухе в отдалении друг от друга, продолжая в угаре махать руками и ногами.
— Всё не могу, прям бесят оба! — выкрикнула я, взмыв в воздух, полетела куда глаза глядят.
Сделав несколько кругов над лесом и успокоившись, вернулась в дом и, пройдя на кухню, обалдела. Прасковья, Марта, Матвей и Сашка сидели и пили наливку как ни в чём не бывало.
— А вот и наша Светик пришла, — промямлил Саня, еле ворочая языком.
— Прасковья, что ты наделала, ему же пить вообще нельзя. А ты болван конченый, знаешь же, что тебе плохо будет, взяв Сашку за грудки, трясла его.
— Прости, Светик, — икнув, сказал он и, встав со стула, пошел, пошатываясь, к чёрному выходу. Обернувшись возле двери, сказал: «Я сейчас проветрюсь и буду как стёклышко».
Я в запале долго читала всем нотации и никак не могла остановиться. Первая отреагировала Прасковья.
— Знаешь, моя дорогая, мы тут с Мартой ситуацию разруливаем как умеем, заметь, заместо тебя, пока ты между двух мужиков мечешься со своими истериками. — И она вышла в дверь чёрного хода.
«Она что, обиделась?» — я сразу сдулась и побрела вслед за ней, вдруг вопль Прасковьи разлетелся по всему лесу. «Убился».
Мы все разом сорвались и побежали в сад.
Под яблоней лежал бездыханный Сашка, а рядом валялись огрызки от яблок.
— Сколько же он их сожрал! — послышался озабоченный голос Хрюнделя. — Одни убытки от этих женихов, — проворчал он, собирая огрызки и совсем не обращая внимания на лежащего Саню.
— Хрюндель, ты совсем чокнулся, — зарыдав, кинулась я к своему другу. — Тут человек погиб, а он огрызки подсчитывает.
— Кто погиб, этот, что ли? И он слегка пнул его лапой. Чего ему будет, спящей красавице.
— Спящей красавице? — Я внимательней окинула Сашку взглядом, потрогала пульс на шее и резко отдёрнула руку.
— Спит, — растерянно окинула взглядом присутствующих.
Ко мне подошла Прасковья. — Как спит, его что, как Матвея теперь можно будет только пробудить?
Я кивнула и как-то само собой получилось, я приблизилась к Матвею и на автомате схватила его за руку.
Прасковья посмотрела на нас внимательно и выдала: «Отдай его мне».
— В каком смысле отдай? — изумлённо уставилась на неё.
— В каких ещё смыслах, себе заберу, поцелую, и он будет только мой, — она присела возле Сашки и погладила его по щеке. — Красавчик мой.
— А что, так можно? — растерянно сказала я.
— Да ещё как можно! — радостно воскликнул Хрюндель. — Забирай его, госпожа ведьма, забирай, одной проблемой будет меньше. — И он с вызовом посмотрел на меня.
— Как это забирай, он что, вещь какая? — Я упёрла руки в бока и грозно посмотрела на хранителя.
— Вещь не вещь, а ненужный элемент — это точно. — И Хрюндель встал в такую же позу, как и я.
— А ты вообще, чего тут раскомандовался, совсем страх потерял. — Я угрожающе стала приближаться к хранителю. Он нервно сглотнул, но позиций своих не поменял.
— Светик, Светик, ну успокойся, ну зачем он тебе нужен, у тебя же Матвей есть, — подскочила ко мне Прасковья и обняла меня. — А я, может, наконец и своё счастье испытаю, — и, уткнувшись мне в плечо, разрыдалась. Я растерянно погладила её по голове.
— Прасковья, если хочешь, то, конечно, забирай, — как можно дружелюбнее, сказала я, но липкое чувство собственника неприятно засело в груди.
— Отличненько, давайте его в дом перетащим, — засуетился Хрюндель. — Или его сразу к вам, госпожа Прасковья, транспортировать будем?
— Нет-нет, — подскочила я к ним. — Сначала к нам в дом перенесём. Потом опомнилась и сказала: — Ну надо же удостовериться, что с ним всё в порядке.