Датчики отслеживали движение. Микропроцессор помогал обрабатывать поток визуальных данных и отрисовывал подсказки.
Первым попался Лич, он уцелел и довольно резво скакал на хромой ноге через остановившиеся машины, обходя обломки, очаги пламени и расталкивая пострадавших автовладельцев.
Мятежнику повезло меньше. Во время падения фургона его вынесло под колеса того самого грузовика, который взорвался. Мало того, что раздавило, так еще и подкоптило.
В виду скоропостижной кончины Мятежника, 44 Черепа отныне полностью переходили во власть Лича.
Значит, с Личем придется поаккуратнее. Он теперь очень ценен. По крайней мере, до тех пор, пока не расскажет всю интересующую Летуна информацию.
Летун прошел мимо тела Мятежника и ускорился, преследуя Лича.
— Вызовете полицию, это террорист! — кричал Лич, убегая от Летуна по встречке, где еще сохранялось вялое движение транспорта.
Впрочем, кричал не только он. У гражданских были свои заботы. Все куда-то бежали, помогали застрявшим водителям. На мосту сбились в свалку около дюжины автомобилей. Многие еще были в шоке.
Сенсоры Летуна подсказали, что в руках у Лича может быть горелка. Это опасно. Это сулило новыми взрывами и могло обернуться тотальной трагедией, если плазма обрушит мост.
Летун не мог этого допустить. Он запрыгнул на одну из машин, выхватил из кобуры модернизированный пистолет ОЦ-27 кастомной доработки и подстрелил Лича в ногу.
Тот сначала повалился, выронил горелку, но продолжил ползти среди горящих луж топлива на глазах у остановившихся водителей. Потом суетливо попытался подняться, заковылял, запрыгал на одной ноге. По направлению Лича, угадывался его план. Видимо, он так боялся Летуна, что надумал свалиться с моста, лишь бы смыться от него.
Поздно!
Летун перепрыгнул с одной крыши на другую и так по нескольким автомобилям настиг свою цель. Сбив Лича коленом в спину, Летун повалил его на землю.
— Падла, да че ты к нам привязался? — в ужасе вытаращился Лич, разглядев в темной тени капюшона металлическое лицо с шестью светящимися оптическими датчиками.
Летун схватил Лича, перевернул лицом к себе и прижал за горло к асфальту. Грубый электронный голос зарычал в татуированное, покрытое ссадинами лицо неонациста:
— Как вы вышли на продавцов? Мне нужны их контакты!
— Хер те! Я не стукач.
Летун хорошенько встряхнул его, приложил головой об асфальт и заговорил:
— Филип Морару, ты заложил своих подельников, поэтому тебе скостили срок. Ты еще какой стукач. И ты мне расскажешь, как найти торговцев.
— Да не знаю, я! Отъебись!
Лич попытался отбиться, задергал ногами, выхватил скрытый в ремне ножик и воткнул его в грудь Летуна. Там лезвие на что-то наткнулось, повернулось и прошло вскользь куда-то в бок. Летуну от удара ножом хоть бы хны. Ничего в нем даже не перемнилось. В ответ Летун, лишь вырвал ножик из себя и вонзил в плечо Лича.
— АААААА! СУКА!
Летун повернул лезвие.
— Перестань, ублюдок!
Пока они возились, взорвалась легковушка, на которой приехал Летун. Время работало против них. Оставаться на мосту было опасно. А еще надо было успеть эвакуировать людей, а то вызванные спецслужбы задерживались.
— Говори! — скрежеща, словно металл, зарычала маска, нависнув над Личем.
Филип Морару застонал, от боли из глаз его потекли слезы. Он с бешенством заскулил:
— Да бля! Не знаю я, как выйти на продавцов! Может, мы всех их порешили. А может нет. Но это не важно. Не важно, слышишь?! Потому что я не контактировал впрямую с продавцами.
Летун размахнулся и въехал кулаком тому по зубам:
— Дурить меня надумал?
— Хватит! Это правда! Нам назначил встречу посредник. Связной. Понял? Так что всё, отвали. Я не знаю, как законнектиться с продавцом.
Летун пихнул Лич на асфальт и ненадолго задумался.
— Кто посредник, Филип? — спросил он.
Лич харкнул ему в маску смесью крови и соплей.
— Обломись паскуда! Я не сдам своего связного. Ты не сделаешь со мной то, на что способен он в гневе.
Непроницаемая металлическая маска выдвинулась из тени капюшона.
Электронный голос яростно грянул:
— Вот тут ты сильно ошибаешься.
Летун взял Лича за ногу и потащил его за собой. Сначала Лич растерялся, не понимал, что задумал Летун. Надеялся, что наденет наручники и затолкает в какой-нибудь уазик, да увезет на допрос, как если бы тот был ментом. Но на горе Лича, Летун не был связан с представителями закона. И никакие рамки права его не сковывали.