— Подними руки вверх и подойди! — сказал кто-то в громкоговоритель.
— Вот черт… — тихо сказал Алина, а после заорал, — беги!!!
Сердце ушло в пятки: бегло оценив плачевную ситуацию, Люба взял курс на узкую тропу, ведущую на задний двор. Расчет подсказывал, что на хорошей дороге его мигом нагонят автомобили, но на узких тропах есть шанс спастись. Пробежать совсем чуть-чуть, до дома, и навсегда покинуть дикий мир.
На ходу он подгрузил карту, запечатленную с экрана у Алины: до портала километров пять. Совсем немного, он успеет, надо просто немного поднажать.
Но и позади жилища, с оружием наготове, поджидали они. Враги плотно оцепили дом: закрыв глаза, Люба бросился напролом через стену из людей. Не снижая скорости, он сбил пару человек — упал, перекувыркнулся, вскочил и прыжком забрался на низкую постройку; пересек ее, спрыгнул с другой стороны.
Здесь — тоже они. И сзади. По бокам. Не стреляют, значит, хотят взять живым. Грохот сверху: над домами появился аппарат, летящий по воздуху с помощью вращающихся лопастей.
— Тебе не уйти. Подними руки и не шевелись, — усмехнулся ближайший человек.
Люба поднял камень и запустил в его колено: тот согнулся пополам. За ним — еще один. Третий набросился с дубиной, но отлетел к стене; так в обороне образовалась пробрешь.
Свериться с картой и бежать — он, обдирая кожу и одежду, протиснулся в узкий проход между постройками и вскоре выбрался на дорогу, там перемахнул через машину, кого-то повалил, увернулся от дубины, свернул направо, обогнул пятиэтажное жилище, увидел, что путь прегражден, развернулся и побежал обратно — попятился, остановился.
Западня. Все кончено. Он оказался зажатым с двух сторон.
— Подними руки! Стой на месте! — отдал приказ безэмоциональный голос.
От отчаяния хотелось выть, одежда пропиталась потом. Из окон домов, стоящих по бокам, высовывались жильцы, люди в формах приближались, сверху кружил небесный аппарат; вот на обочину вырулил красный автомобиль и едва не раздавил столпившихся врагов — в последний момент они резво отскочили.
— Люба, сюда! — красная машина резко остановилась метрах в пяти, а за рулем сидел запыхавшийся Алина.
Он сорвался с места.
— Я тебя засек. Лечу. Держись. Максимум одна минута, — раздался в голове знакомый голос. Люба и забыл, что автоматически рассылает сигналы бедствия, и, узнав неповторимый тембр Мэла, споткнулся и рухнул лицом вниз. Тут же поднялся, прыжком настиг автомобиль — в душе затеплилась надежда. Минута, надо продержаться всего лишь жалкую минуту, и все будет кончено, он попадет домой, его спасут! — взялся за дверь.
Сначала он услышал выстрел.
Потом грудь пронзила яростная боль.
Когда Люба скрылся за углом, девушку накрыла паника. Ей страшно было представить, что ждет пришельца, если он попадет в руки властей — и все это в какой-то степени из-за нее. Не отдавая отчета действиям, она схватила сына и побежала к припарковавшейся неподалеку красной Киа.
— Прости, подруга, нам нужней, — Алина распахнула дверь и за руку выдернула с сиденья юную особу. — Сеня, залезай.
Возмущенная владелица задолбила по стеклу; Алина надавила на газ и резво укатила.
— Мама, мама! — ребенок ткнул пальцем в небо, туда, где над домами кружил вертолет.
По тротуарам и обочинам, не отпуская руки с клаксона, она быстро добралась до искомой перекрытой улицы. Ускорилась и поехала на столпившихся полицейских: от смеси страха, злости и безысходности ее трясло. Разум в голове вопил, что за укрытие дома преступника, угон автомобиля и сбитых насмерть полицейских ей грозит внушительный тюремный срок, но стало все равно.
Она хотела их передавить.
Люди разбежались, и Алина увидела его, мечущегося посреди дороги.
— Люба, сюда! — резко затормозив, она открыла дверь.
Только бы успеть. Только бы отвезти его домой и дать уйти.
Он почему-то споткнулся и упал. Но быстро встал и подскочил к машине.
А после — оглушительный хлопок.
Алина не сразу поняла, что произошло.
— Придурки, ять! Я говорил вам, стрелять только по ногам! — заорал один из полицейских.
— Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, — широко распахнутыми глазами Алина смотрела на Любу — он несколько раз беззвучно открыл рот и упал. На груди расползалось красное пятно. — Нет, нет, нет, — девушка выползла из машины — ноги не держали. Пальцы придавила к его шее, надеясь нащупать пульс, но тщетно. — Нет, нет, ты слышишь, так в фильмах не бывает! Слышишь ты меня?! Люба, маленький, очнись, — она пальцами полезла в рану, пытаясь остановить кровь — но это, разумеется, не помогало.