Блудвин — он же Дима Булавин по паспорту, он же BloodWin, некогда входивший в топ-500 русскоязычных игроков DOTA, он же один из сильнейших магов современности (или вернее — супермаг, как он себя называл) — носился по старенькой трёхкомнатной квартире с криками "Ср*ть вам в ж*пу!" пытался поймать маленьких зелёных ублюдков, которые пищали, верещали и гадили прямо в воздухе.
А началось всё с того, что он решил пообщаться с мёртвым шаманом о смысле жизни и самопожертвования.
Ещё двадцать минут назад он сидел, допивая очередную бутылку водки “Беленькая”. На кухонном столе, между пустыми бутылками и грязными тарелками с засохшими остатками пельменей, размещалась древняя мумия — сморщенный труп размером с подростка, завёрнутый в оленьи шкуры. Лицо мумифицированного шамана напоминало вяленое мясо, а из глазниц торчали костяные амулеты с гравировкой отдалённо напоминающей руны.
План стащить этого “персонажа” возник у Блудвина как-то внезапно, как, собственно, и все его нелепые “прожекты”. Да, многие идеи ему удается воплотить легко и непринужденно… Расхлёбывать же такие штуки бывает гораздо сложнее.
И его бы давно уже посадили в тюрьму для магов, если бы только не боялись, что он оттуда сбежит. А беглый супермаг, сами понимаете, — это уже гораздо страшнее, чем супермаг с алкоголизмом, вытворяющий штуки, вроде этой. Беглый супермаг пойдёт вразнос. Например, перестанет помогать Магической Службе. Или соберет бригаду пожирателей смерти и начнёт перекраивать магический мир. Никому этого не хотелось. Поэтому за Блудвином старались прибирать.
Это, пожалуй, и заставило его быть таким… скажем так, несобранным.
Блудвин украл мумию шамана сегодня с утра из секретного хранилища Службы. Просто так, с пьяных глаз, когда особенно остро почувствовал собственное одиночество и бесполезность. Проник в самое охраняемое магическое учреждение России, потому что захотелось поговорить с кем-то, кто понимает, каково это — нести ответственность за других и жертвовать собой ради высшей цели.
Как Блудвин туда проник — вопрос, который мы рассмотрим в другое время. Сейчас же, поверьте, гораздо интереснее нам обсудить, зачем ему это было нужно.
По легенде, этот шаман из небольшого племени на севере России принял в себя всех злых духов, которые терзали его народ. Стал живым вместилищем для “демонов”, чтобы спасти людей от проклятий, болезней и неурожаев. Благородный поступок, что тут скажешь. Героический даже. Но ещё больше Блудвина интересовал такой момент: в мифологии того народа шаманы считались людьми с прогнившими душами. И это не укладывалось в голове великого мага — как же можно совмещать в себе жертвенность и гнилую душу?
Блудвин налил себе очередную стопку водки — уже не помнил, какую по счёту за сегодня. Алкоголь помогал заглушить постоянное жжение в груди, которое появилось после того, как он понял, что вся его работа по "исправлению России" (он посмотрел на карту, где красными точками были отмечены регионы, где он пытался насадить “правильную” жизнь) — это сизифов труд. Сколько ни влияй на сознания чиновников, сколько ни создавай сложные цепочки причин и следствий, чтобы улучшить жизнь простых людей — ничего кардинально не меняется.
Люди как были скотами, так и остались. Их души забиты грязью, пустотой, мелочными желаниями. Даже супермаг не способен очистить человеческую душу, если сам человек этого не хочет.
— Ну что, дедушка, — обратился Блудвин к мумии, слегка качаясь от выпитого, — расскажешь, как оно — быть спасителем человечества? А то я тут совсем сдулся от всей этой ответственности. Может, ты знаешь секрет, как не сойти с ума от осознания собственного бессилия?
Мумия, разумеется, не ответила. Но Блудвин знал способ заставить её говорить.
Каждый человек — живой или мёртвый — носит в себе то, что современные чародеи по-умному называют интрамиром. Внутреннее психическое пространство, где живут воспоминания, страхи, мечты, травмы. У одних людей эти миры маленькие и серые, как коммунальные квартиры. У других — огромные и полные чудес, как дворцы или лабиринты. А у древних шаманов, которые добровольно стали вместилищем духов… какие они там?
Блудвин поставил стопку на стол и потянулся к мумии. Её рот был приоткрыт — потому, видимо, что в интрамир этой мумии регулярно кто-то заходил.
— Давай посмотрим, что у тебя там внутри творится, — пробормотал он, засовывая палец между высохших губ трупа. Он знал, что с ним не нужно долго “возиться” и настраивать его интрамир на открытие, потому что такие, как их принято называть в Службе, артефакты уже давно настроены на простое проникновение.