— Ну вот, — пробормотал Блудвин, любуясь клинком. — Опять ты у меня. Опять будем вместе творить херню и портить жизнь всем вокруг.
***
Блудвин вынырнул из своего интрамира. Финалом его появления было эффектное извлечение шпаги из своей глотки.
Зелёные твари, которые всё это время носились по квартире, замерли, глядя на это невероятное зрелище. Человек только что выплюнул сам себя и вытащил изо рта клинок. Даже для демонов это было впечатляюще.
Один из чертенят, который до этого жрал макароны, даже перестал жевать и принялся хлопать крошечными лапками, издавая восторженные писки.
— Ну что, ублюдки? — прошипел Блудвин сквозь стиснутые зубы, осторожно вытаскивая клинок изо рта. — Сейчас узнаете, что такое настоящая магия! Сейчас я вам устрою такую резню, что ваш шаманский ад покажется детским садом!
Он поднял шпагу над головой, целясь в ближайшую тварь, которая сидела на холодильнике и кидалась консервными банками.
Но Блудвин был пьян. Очень пьян. А шпага Дюма была не обычным оружием — она реагировала на эмоциональное состояние владельца, усиливая его силу в десятки раз.
Клинок прошёл сквозь воздух, разрезая не только пространство, но саму ткань реальности. В месте удара открылся портал — но не туда, куда планировал Блудвин. Не в безобидное место, где можно было бы запереть зелёных тварей.
Из дыры в воздухе на него посмотрели тысячи глаз. Чужих, нечеловеческих, древних и полных неописуемой ярости. Глаза принадлежали существам, которые, казалось, миллионы лет ждали возможности проникнуть в наш мир. И теперь пьяный маг открыл им дорогу.
А следом из портала потянуло ветром, который пах серой, расплавленным металлом и чем-то неописуемо мерзким — запахом разложения всего живого.
— Ох, твою мать, — только и сказал Блудвин, понимая, что в очередной раз совершил грандиозную ошибку. Возможно, даже более грандиозную, чем обычно.
Портал начал расширяться, засасывая в себя всё подряд. Зелёные твари с отчаянным визгом полетели в дыру между мирами. Стулья и стол завертелись в воздухе, как в торнадо. Книги, посуда, остатки еды — всё это летело к порталу и исчезало в чуждом измерении.
А из портала начали вылезать Они.
Сначала показались щупальца — толщиной с набитый едой холодильник, покрытые присосками размером с тарелку. Потом часть туловища — что-то невероятно огромное, покрытое чёрной слизью. А потом глаз — один единственный глаз размером с окно, который посмотрел на Блудвина с таким голодом, что у мага подкосились ноги.
— Не, ну нахрен! — заорал Блудвин и попытался "заштопать" дыру шпагой. Нелепое решение, но что ещё мог придумать пьяный супермаг?
Вместо этого разрез стал ещё больше. Теперь он занимал половину кухни, а края портала потрескивали электрическими разрядами. Квартира наполнилась воем — не звуковым, а каким-то глубинным, рокочущим, который бил прямо по нервной системе и заставлял кровь стыть в жилах.
Блудвин понял, что всё пропало. Дом начал трещать по швам — стены покрывались трещинами, потолок осыпался, а пол проваливался. Портал пожирал не только предметы, но и саму структуру реальности. Ещё минута — и вся Москва окажется в нём.
А может, и вся Россия. А может, и вся реальность.
Энергия чужого мира хлестала через портал, как вода через треснувшую дамбу, и никакие заклинания, приходившие на ум Блудвину, не помогали.
— Нет, так не работает, — прохрипел он, отступая от расширяющегося разрыва. — Слишком большой. Нужна пробка.
И тут, сам до конца не понимая, что делает, он поднял шпагу Дюма, но уже не для того чтобы, попытаться “заштопать” дырку… он бросил её в самый центр портала. Бросил так, как бросают самую вредную, смертельную привычку. Как в бездну бросают свою собственную жизнь, если больше не хочется терпеть.
Бросил от отчаяния. В остром желании распрощаться с этой вещью…
И это сработало.
Артефакт исчез в чужом измерении, но эффект был мгновенным. Портал начал сжиматься, словно его затыкали гигантской пробкой. Энергетический поток прекратился, щупальца чудовищ отдернулись обратно, а края разрыва начали срастаться.
Но обратная волна магической энергии ударила по Блудвину с такой силой, что его отбросило к стене. Он услышал, как трещат рёбра, почувствовал вкус крови во рту.
Портал дал трещину, которая начала расходиться по стене. Дом начал рушиться.
— Будет больно, — пробормотал Блудвин, перед тем, как дом просто обрушился.
***
В эту же секунду маги по всему миру почувствовали то, что многие назвали "дуновением разлома".
В Москве, в своей квартире на Арбате, Марика резко вздрогнула в постели. Рядом с ней спал мужчина лет тридцати — красивый, успешный, совершенно очарованный ею и готовый выполнить любую её прихоть. Ещё один в длинной череде тех, кто попадался под влияние её магии.