Марика провела в душе почти целый час, но так и не почувствовала себя чистой.
Родители дважды стучали в дверь, интересовались, всё ли в порядке. Она отвечала, что просто устала, хочет расслабиться. Они поверили — у неё никогда не было причин врать. Потому что Марика хотела, чтобы они поверили.
Выйдя из ванной, Марика посмотрелась в зеркало и ахнула. Ожоги на лице почти исчезли — осталось только лёгкое покраснение. Но глаза... глаза стали другими. В них появился желтоватый отблеск, едва заметный, но определённо присутствующий.
Она легла в постель, но заснуть не смогла. Тело было возбуждено каким-то внутренним электричеством, мысли скакали, а в голове звучали голоса. Не её голоса — чужие, говорящие на непонятном языке.
Когда она всё-таки задремала под утро, её мучили кошмары.
Ей снилось, что чудовище не умерло, а пришло к ней домой. Залезло через окно седьмого этажа, ползало по потолку, шептало что-то непонятное на гортанном языке. Слюна капала с его языка на её лицо, и каждая капля прожигала кожу до кости.
А ещё снились странные видения — будто внутри неё существует целый мир. Тёмные коридоры, комнаты без окон, лестницы, ведущие в никуда. И в этом внутреннем мире кто-то ходил. Что-то с горящими глазами бродило по коридорам, искало выход наружу, стучало в двери, которые она старалась держать запертыми.
— Выпусти меня, — шептал голос из сна.
— Кто ты? — спрашивала Марика во сне.
Но существо больше не отвечало. Оно просто рвалось наружу.
Проснулась Марика от ощущения, что кто-то на неё смотрит.
Сначала не могла понять, что не так. Комната та же — её кровать, письменный стол, шкаф с одеждой. Но в воздухе висело что-то тягостное, зловещее. Как летом перед грозой, когда воздух словно давит на мозг.
Попыталась повернуть голову, но не смогла. Мышцы не слушались, словно тело налилось свинцом. Даже веки не хотели шевелиться. Но глаза были открыты, и она видела.
В углу комнаты, у двери, стояло что-то.
Нет, там не может ничего быть. Откуда? Просто тень от шкафа, игра света от уличного фонаря. Просто тень… Но разве день станет двигаться?
А то, что было в углу, двигалось.
Медленно, осторожно, как хищник, который подкрадывается к добыче. Человекоподобная фигура, напоминающая старуху с запущенными длинными волосами. Руки её болтались плетьми вдоль тела. Оно смотрело на Марику. И оно... было похоже на Марику.
Похожа как ужасная близняшка, которую отдали в детстве семье бомжей на воспитание. Словно кто-то взял фотографию Марики и отправил её в Midjourney с запросом "сделай из этой девочки страшное чучело, как в фильмах ужасов". Получился карикатурный монстр. Спутанные и грязные волосы. Лицо с растянутым в неестественной улыбке ртом. Длинные руки с обломанными ногтями.
"Я бы могла так выглядеть, если бы меня убили и закопали где-то в лесу... На третий день".
Оно приближалось.
Марика хотела закричать, но горло не слушалось. Хотела встать, убежать, спрятаться — но тело не подчинялось. Она могла только лежать и смотреть, как эта тварь неторопливо движется к её кровати.
С каждым шагом в комнате становилось холоднее. Воздух сгущался, наполнялся запахом гнили и разложения.
Оно остановилось у изножья кровати и наклонило голову. В глазах — тот же желтоватый отблеск, что появился у самой Марики вчера вечером.
Оно замерло, словно ожидая, что сделает Марика. И только теперь стало понятно — существо слепо. Оно пытается обнаружить своего двойника каким-то иным способом.
— Марика! — раздался мамин голос из коридора. — Ты опаздываешь в школу!
Дверь в комнату распахнулась, мама вошла со своей обычной утренней суетливостью.
— Вставай, соня, уже восемь утра!
И тут же остановилась, удивлённо глядя на дочь.
— Что с тобой? Белая как мел.
Наваждение испарилось. Марика открыла глаза и села на кровати, судорожно втягивая воздух. Оглянулась — ни у изножья, ни в углу никого не было.
— Кошмар приснился, — выдавила она.
— Ну, бывает, — мама подошла, потрогала её лоб. — Температуры нет. Может, что-то не то съела вчера?
Марика покачала головой. Внезапно с новой силой на неё навалилось воспоминание о вчерашнем вечере. Моментально перекрыв случившееся только что. Живот скрутило. Марика вскочила и побежала в туалет. Её вырвало.
— Ну, точно отравилась... или ещё хуже того — ротовирус. Как тогда из садика принесла.
— Мам, всё нормально...
Если что-то может быть нормальным теперь.
— Да какое там, Марусь. Давай ложись в кровать, я сейчас регидрон принесу.
— Мам, не надо. Это меня из-за кошмара мутит... реальный ужас приснился. Расчленёнка какая-то...