— Что? Где я? — мозг не хотел слушаться.
— Посмотри на меня, — произнёс какой-то мужчина, стоявший над ней. Он щёлкал пальцами перед её носом. — Я Павел Николаевич. Учитель из твоей школы. Веду уроки литературы. Помнишь? Я и у вас когда-то уроки вёл. "Марика, а что это у вас за имя такое?" у тебя спрашивал.
— Это имя одной нимфы у римлян... — словно вспоминая ту ситуацию, ответила Марика.
Она посмотрела на мужчину. Румяный и пухлый, но ростом под метр восемьдесят пять, этот учитель пользовался у всех школьников уважением. Если кого от школы и номинировали на "Учителя года", то именно Павла Николаевича. Конечно же, Марика знала его. Она сокрушалась, что он ничего не ведёт у их класса.
— П-павел Неклаеич, — слова с трудом ей давались, — здравствуйте. Что произошло?
— У тебя там на улице случилось что-то вроде панической атаки. Ты стояла и содрогалась, а ещё, кажется, перестала дышать.
— Я этого не помню... я помню только... — Она неуверенно посмотрела на учителя. — Помню Тень.
Ей почему-то показалось, что Павел Николаевич может понять, о чём она говорит.
— Тень? Чью-то тень?
— Мою... Тень. Она как мой двойник. Кринжовая близняшка, которую растили чужие родители...
— А, эту Тень, — вдруг изменившись в лице, сказал Павел Николаевич. Выражение его глаз и губ вдруг изменилось — он перестал быть участливым и заботливым. Он добавил: — Я так и подумал. Поэтому и затащил тебя в автобус.
— Откуда... вы её тоже видели?
— Твою? Нет, конечно. Никто кроме самого человека не может видеть его Тень.
Марика впилась глазами в лицо Павла Николаевича, пытаясь определить, шутит он или нет.
— Вот свою Тень я видал. Однажды она меня настигла, — продолжал он, — и мне было ой как плохо. Подскажи, а давно... ну, с тобой случилось что-то. Давно ты столкнулась с каким-то странным монстром или кем-то, кто выглядел как человек, но который сделал тебе что-то очень плохое?
Сердце Марики забилось быстрее. Кадры прошлого вечера снова заполнили всё её сознание. Похоже, она стала издавать в этот момент какие-то звуки, потому что учитель сказал:
— Эй-эй, потише. Мы и так привлекли много внимания. Взрослый мужик, который ни с того ни с сего вдруг затащил девочку в автобус. Шутка ли.
— П-простите. Откуда вы знаете, что со мной что-то случилось?
— Тень не может появиться у человека ниоткуда. И магические способности тоже... — Глаза Марики, похоже, выдали новую порцию удивления, поэтому Павел Николаевич добавил: — Да-да, сегодня днём я заметил, что кто-то в школе, как мы это называем, камлает. Колдует, применяет магию, волшебство. Просто эти словечки — магия, волшебство, — их так испортили всякие фэнтези-писатели, эрпэгэ игры и особенно Гарри Поттер со своими палочками, что мы так не выражаемся. Камлает — самое лучшее слово, не затасканное.
— То есть вы заметили, что я применяю... камлавство... — она неуверенно произнесла слово, которое придумала на ходу, — к своим одноклассникам? — неуверенно спросила Марика.
— К одноклассникам, к учителям, да даже коты и крысы в столовой почувствовали симпатию к тебе. Как же сильно тебе хотелось, чтобы тобой восхищались.
— Я? Нет... я...
— Так сколько времени-то прошло? Месяц? Два? Три? Как долго в тебе вызревала магия?
— В-вчера... какой-то огромный монстр напал на меня вчера в сквере, там где берёзовая аллея...
— Не может быть, — не поверил ей учитель. — Магия не может вот так вот за ночь раскрыться. Магия — это не бичпакет "завари и жуй". Она должна развиваться постепенно. А до этого что-то подобное с тобой было?
— Нет... у меня была хорошая жизнь! — девочка заплакала, закрыла глаза руками.
— Ладно, ничего. Мы с тобой разберёмся, почему в тебе так всё быстро завертелось. Но знай, что жизнь твоя теперь не будет прежней. Она ещё может быть хорошей, но совсем другой.
— Мы? — удивилась девочка, поднимая заплаканнные глаза. Только сейчас она вдруг поняла, что и от этого человека она не улавливает никаких вибраций и волн. Другие люди в автобусе посылали в неё эмоции, а этот учитель — нет.
— Мы, девочка. Никто другой теперь не убережёт тебя от Тени и всех ужасов магического мира...
— Рюкзак! — внезапно вспомнила Марика. — Я оставила там рюкзак. Мне нужно вернуться.
— Ещё вернёшься, малышка, — проговорил Учитель, — но ты уже будешь другой.
Так начались два гадких, страшных, злых и несправедливых года в жизни Марики. Два года, которые научат её полагаться только на себя и ценить свободу больше всего на свете.
Глава 1. Величайший шпагоглотатель
В квартире на пятом этаже дома в Мытищах по улице Лётная, дом **, квартира **, творился беспредел уровня репетиции конца света.