-Выходит, что портал действительно не функционирует, - задумчиво проговорил Михалыч.
- Не, он работает, но не так как нам надо! Это же система ниппель! - хохотнул Батек. - Сюда - ага, обратно - фиг!
Плетнев почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Получается, что отправляясь с экспедицией, он получил билет в одну сторону. Застрять в этой дыре на всю оставшуюся жизнь, было самое последнее, о чем он мечтал.
- Попытаться выбраться отсюда можно лишь с помощью установки, что находится в моем кабинете,- нарушил невеселый ход его мыслей Рыков. - Беда в том, что во время стрельбы, которую учинили полицейские, во время штурма, транспортер был основательно поврежден. И, честно говоря, я совсем не уверен, что его удастся восстановить.
Плетнев внимательно выслушал Рыкова и одобрительно кивнул. Владелец супермаркета нравился ему все больше. Он не нес всякую околесицу, в отличие от остальных гражданских, четко и емко выражал свои мысли. Кроме того, и это было самое главное, он придерживался субординации. В то время как в глазах остальных тлел строптивый огонек неповиновения и непризнания его - Плетнева исключительности.
- Пойдемте, посмотрим на ваш транспортер, - едва заметно улыбнулся майор и добавил, - Да, и снимите с господина Рыкова эти дурацкие наручники.
- Я, бы не стал этого делать. Этот человек виноват в гибели множества людей, и он преступник! - горячо возразил Михалыч.
Остальные старожилы супермаркета горячо поддержали его.
- Прекратите базар! - повысил голос Плетнев. - Неужели вы не видите, что человек полностью раскаялся в содеянном и готов к сотрудничеству? Давайте ключ от наручников, быстро!
Михалыч тревожно переглянулся с Семеном Марковичем и Батьком. Такого поворота событий никто из них не ожидал.
- Не удивлюсь, если этот петух в погонах сделает Рыкова своим замом! - зло процедил Батек.
Заметив, что они собираются последовать вместе со всеми в кабинет хозяина супермаркета, Плетнев едко заметил:
- Полагаю, что для гражданских там не самое подходящее место! Чем путаться под ногами у специалистов, лучше займитесь общественно полезным трудом. Ну, там, порядок, что ли наведите. Поглядите как здесь намусорено!
Тем временем, Рыков криво ухмыляясь, терпеливо дождался, когда с него снимут наручники.
Растирая затекшие запястья, он подошел к Михалычу и проговорил вполголоса, так чтобы не услышал майор:
- За вами должок, господа!
- Это угроза? - иронично спросил экстрасенс.
- Нет, что вы! Просто констатация факта! - ядовито улыбнулся тот в ответ.
Весь остаток дня Жора-Мозг пытался починить транспортер, находившийся в кабинете хозяина супермаркета. Если бы не помощь хозяина кабинета, ему вряд ли удалось бы разобраться даже в самом принципе работы установки, не говоря уже о том, чтобы запустить ее.
- Если удастся вернуться домой, считай Нобелевская премия у меня в кармане! - бормотал Жора, предпринимая героические усилия по реанимации транспортера. - Эта хрень, безусловно, позволит науке сделать мощный скачок вперед!
Рыков лишь иронически поглядывал на молодого амбициозного парня. Выражение лица его при этом напоминало физиономию кота добродушно наблюдающего за не в меру расчирикавшимся воробьем. "Пой пташечка, пой"! - было написано на нем.
Неожиданно в лице майора Плетнева он нашел, если не родственную душу то, как минимум, понимание. Чувствовалось, что его тонкой натуре претит его окружение, со всем этим солдафонским антуражем и казарменным бытом. Рыков же великолепно чувствующий конъюнктуру всего и вся, тут же подыграл ему. Он изобразил из себя в высшей степени интеллигентную мятущуюся душу, с элементами демонической одержимости, противопоставившую себя окружающему серому быдлу. И в итоге жестоко поплатившемуся за это.
Все это не могло не вызвать живейший интерес со стороны Плетнева. Майор с младых ногтей позиционировал себя как натуру в высшей степени талантливую и экстраординарную. И, так же как и Рыков недооцененную по достоинству тупым, косным окружением.
То обстоятельство, что начальник экспедиции приблизил к себе законченного негодяя вызывало глухой ропот среди гражданских. Что, впрочем, отнюдь не грозило выплеснуться в открытый протест. И не последней причиной этому было то, что десантники проявляли к данному факту полнейшее безразличие. Можно было не сомневаться, что они, не колеблясь, встанут на сторону своего командира, придись им выбирать между ним и гражданскими.