- 16 -
Сознание медленно возвращалось к Борису. Ему было неизвестно, сколько времени он провалялся в отключке. Он приподнялся на локте и осмотрелся. Все плыло у него перед глазами и двоилось. Вдобавок ко всему, дико болела голова, так словно после страшной пьянки наступило жуткое похмелье.
Борис по-прежнему находился в торговом центре. Свет мигал, действуя на нервы, которые и без того были выжжены дотла последними событиями. За окнами была плотная, непроглядная темень. Пока люди пребывали в бессознательном состоянии, на улице уже успела наступить глубокая ночь.
Жуткая вибрация полностью прекратилась. Одно воспоминание о ней вызывало тошноту и головокружение. Борис машинально обтер лицо. Верхняя губа и подбородок были покрыты коркой засохшей крови.
Он со стоном сел. Рядом лежала Вика. Встревожено прислушавшись к ее неровному дыханию, Борис через силу улыбнулся. Девушка была жива, но без сознания. Он не стал приводить ее в чувство, справедливо рассудив, что несколько лишних минут полной отключки ей не помешают. Скорее наоборот, пойдут на пользу.
Парень оглядел мутным взором торговый зал. Вдалеке маячили какие-то неясные фигуры. Видимо кто-то уже успел придти в себя раньше.
Бориса поразило, что супермаркет до сих не кишит врачами "скорой помощи". По идее, медики уже давным-давно должны были оказывать помощь пострадавшим в результате произошедшей в торговом центре аварии. А то, что это была именно авария, он не сомневался ни на минуту. И кстати, куда подевались бригады эмчеэсовцев?
Никого из представителей перечисленных служб в торговых залах не было и в помине. Одни лишь напуганные покупатели, угрюмые спецназовцы и несколько полицейских, которые до сих пор не выпускали из рук оружия.
- Очухался? - раздался хриплый возглас за спиной Бориса.
Он обернулся. Перед ним стоял Батек. Вид у него был прямо сказать неважный. Его трясло мелкой дрожью.
- Чего смотришь? Никогда не видел, как человека ломает? - укоризненно пробормотал он. - Худо мне, Борюн, ой худо! Боюсь, как бы кони не двинуть! Если Михалыч ничего не найдет и вернется пустым мне точно кранты!
Борис понял, что у старого вора началось самое страшное проклятие наркомана - ломка.
В это время, вдалеке замаячила долговязая фигура экстрасенса. В руках у него был полиэтиленовый пакет с фирменным логотипом аптеки.
- Держи! - протянул он добычу Батьку. - Из-за тебя взял грех на душу - обокрал аптечный ларек!
- О, гонец из больнички! Благодетель, век помнить буду! - дурашливо хохотнул Батек. - Ты не экстрасенс Михалыч, ты - донор! Потому как людям жизнь спасаешь!
- Я тебя не спасаю, а всего лишь продлеваю твою агонию, а с ней и твою никчемную наркоманскую жизнь! - недовольно проворчал экстрасенс.
Вор принялся надрывать упаковки и торопливо глотать таблетки целыми горстями. Все это он запивал газированной водой, из бутылки которую ему принес заботливый Михалыч.
Пока представитель криминалитета поправлял свое пошатнувшееся здоровье, Михалыч и Борис пробудили к жизни Вику. Девушка первым делом озаботилась тем, как она выглядит. Бегло осмотрев себя во вмонтированном в прилавок зеркале, она тут же заявила что ей нужно в дамскую комнату.
- А может быть будет проще поехать домой? И там заняться своим внешним видом? - довольно ехидно поинтересовался Борис.
- Боюсь, что это не самая удачная мысль! - кисло улыбнулся Михалыч. - Мне кажется, что супермаркет теперь стоит совсем на другом месте.
- В смысле, что перенесся куда-то? - иронично хмыкнула Вика, продолжая охорашиваться. - Как дворец в "Тысяча и одной ночи"? Не смешите мои стринги!
- Ну, я уж не знаю, перенесся он или просто взял да переехал! - рассерженно пробормотал экстрасенс. - Но, во всяком случае, там за витринами не видно ничего похожего на пейзаж, что был вокруг супермаркета раньше.
- И чего же там тогда есть? - встрял в разговор, заметно повеселевший, Батек.
- Ничего нет! Одна лишь непроглядная темнота, - хладнокровно пожал плечами Михалыч.
Его товарищи по несчастью, не то чтобы не поверили ему, но решили сами убедиться в его словах. Они вплотную подошли к витринному стеклу и обалдело уставились в него.
Действительно торговый центр окружала плотная, совершенно непробиваемая темнота. Благодаря сочившемуся из торгового центра свету, была видна лишь узкая, всего в несколько метров, полоса каменного пола или асфальта. Больше не было ничего. За окнами царила кромешная тьма, в которой ничего не было видно.