Даже если на людей напали трилобиты, слизни или еще какая-нибудь местная пакость, все равно от них должно были остаться хоть что-то. Черепа, скелеты, разрозненные кости. На худой конец, на полу должны были остаться черные пятна высохшей крови. Но спецназовцам так и не удалось обнаружить, ни единого следа пребывания здесь людей.
- А что если, на тот момент, когда здание здесь очутилось, оно уже было пустым? - спросил Борис.
- Если бы, да кабы! Запарил уже совсем! - недовольно повысил голос Костя. - Смотри лучше себе под ноги и ищи подсказки! Чтобы что-то утверждать, нужны факты! Которых у нас, пока что, нет. Поэтому, продолжаем тупо искать!
Борис все время, пока они проверяли комнату за комнатой, на первом этаже, никак не мог отделаться от впечатления, что там, в гардеробе упустил нечто важное. Это не давало ему покоя и мешало сосредоточиться.
Наконец, озарение молнией пронзило его мозг, позвоночник и затухло где-то в районе копчика.
- Командир! - Борис повернулся к Косте. - Эта дыра, в которой мы оказались, она точно находится не на нашей Земле!
- Ну, опять, началось! - недовольно проворчал Костя.
- Нет, ты послушай! - возмутился Борис. - Там в гардеробе вся одежда была целехонька! Меховые воротники и шапки совершенно не тронуты молью! Как тебе такой факт? За полвека ее никто не то что не сожрал, а вообще, не тронул!
- То есть ты хочешь сказать, что у нас дома такого просто не могло бы произойти? - Костя задумчиво почесал нос. - И весь мех давно бы сожрала моль? Потому что эти твари водятся практически везде и повсюду? Ну-у, с большой натяжкой можно сказать, что в твоих словах есть некоторая доля истины.
Борис скрипнул зубами от досады. На этого твердолобого спецназовца не угодишь! Все ему не так!
Тем временем, бойцы наткнулись на кинобудку. В ней оказался заправленный, скукожившейся, высохшей пленкой огромный, старинный, кинопроекционный аппарат.
На полу возле массивной стойки кинопроектора лежали большие, алюминиевые коробки с бобинами кинопленки. На крышках были приклеены бумажные этикетки.
- "Высокий блондин в черном ботинке". Часть восьмая, - громко прочитал Борис. - Кинокомедия.
- Я смотрел этот фильмец в детстве, там, в главной роли был прикольный такой француз, - усмехнулся Костя. - На растрепанного пуделя сильно смахивал. Звали его Пьер! А вот фамилию, убей Бог, не помню!
- Пьер Ришар, кажется, - пришел ему на помощь один из бойцов.
- Точно, а ты откуда знаешь? - удивился командир. - Ты же моложе меня лет на пять! Неужели тоже, это старье смотрел?
- Я, вообще, по старым фильмам загоняясь, - признался парень. - Они умнее и добрее, что ли, чем нынешние.
- Между прочим, рубильник на электрощите в рабочем положении, - подал голос другой боец. - Это говорит о том, что электричество, как и у нас в торговом центре, не отключалось. И пленка в киноаппарате, кстати, тоже докрутилась до конца. А заслонка амбразуры, через которую в зал демонстрируется кино - до сих открыта.
- Значит, народ пришел сюда кино посмотреть, - пробормотал Костя. - А ну пошли-ка в зал и все хорошенько там осмотрим!
В зрительном зале сиденья кресел были подняты, так словно на них никто никогда и не сидел. Но бойцы, начав прочесывать ряды, обнаружили между сидений несколько женских сумочек и пару туфель. Все они валялись на полу, так словно их потеряли или забыли в спешке.
На заднем ряду разведчиков ждала еще одна, весьма знаменательная, находка. Это была до половины опустошенная бутылка водки. Завинчивающаяся пробка плотно закрывала горлышко.
- "По-соль-ска-я"! - по складам прочел черную этикетку спецназовец, нашедший бутылку под стульями. - Я даже боюсь представить, что бы могло заставить меня бросить недопитый пузырь!
- Не зарекайся! - хохотнул другой боец. - Еще не вечер!
Бойцы всей группой перешли в мастерскую художника-оформителя, работавшего в доме культуры. По крайней мере, так было написано на табличке, привинченной к двери. Вдоль стен помещения, с низкими потолками, были расставлены фанерные щиты с аляповатыми, сделанными кистью, афишами фильмов.
Тут же на длинном столе стояли всевозможные банки с красками. Валялись, небрежно брошенные, все перемазанные в засохшей, краске разнокалиберные кисти.
- Га-ушь! - громко вслух прочитал спецназовец надпись на банке с краской.
- Гуашь, деревня! - поправил его боец с неначатым архитектурным образованием. - Это такая специальная краска, которая разводится водой.
- Гонишь ты все! - обиделся первый. - А то я не знаю, что водяная краска называется акварель!