— Я своими глазами видел, какую информацию он от нее получал. Ерунда на постном масле, уважаемый Виктор Андреевич. Вам везде мерещится мафия, а на самом деле элементарный разврат. Татьяна способна на такие случайные связи.
— Не кипятись. Я же не о ней, — развел руками генерал. — Я о Воркуте. После вашего удачного побега получается, что он твой должник. А ты в это время проводишь время в одной компании с Маркеловым. И вдруг Татьяна возвращается к нему, а на тебя совершают нападение. Мы подняли весь город на ноги и не нашли. А Воркута нашел. И взорвал «мерседес» цветочной дамы. Кого он хотел запугать? Тебя или ее? Естественно тебя.
— Почему же вы его не арестовали? — не выдержал генеральского напора Павел.
— Ну, голубчик-граф, нынче арестовывать не модно. Я хоть завтра могу в одну камеру собрать огромное количество известных всем бандитов. И что? Похлебают они казенную баланду. Поваляются месяц в двухместных камерах и адью — на волю. Воркута сам ничего не взрывал. Его просто засекли рядом. Сразу после взрыва… Хорошо, поехали дальше. Раз ты уверен, что Лариса всего лишь случайная связь, значит, теперь она ищет возможность убрать тебя не по своему желанию, а по приказу Воркуты. А его, как мы уже выяснили, более всего волнует Маркелов и все, что с ним связано. Вот и замкнулся круг. Посему выкладывай, какие-такие у вас с Маркеловым дела, что на обоих уже совершены покушения.
— Как? На него тоже?! — оторопел Павел.
— Ах, ну да. Ты же не в курсе, — лукаво улыбнулся Александров. — К сожалению, и в данном случае всего лишь странные совпадения. Маркелов со своей свитой недавно был в Брянской области. Он там купил участок земли под строительство зверофермы. И все бы ничего. Но вскоре из местного управления пришел сигнал, что обнаружены трупы. И что характерно, явно не местные. Была какая-то разборка. Мои ребята выезжали туда. Потом проверили информацию здесь. Все совпало. Убитые являлись боевиками солнцевской группировки, после раскола ушедшие с Воркутой. Подумай сам, с кем в Брянской области он искал встречи? Маркелов не заявил ни о каком нападении на него. Думаю, очень удивится, если мы его об этом спросим. Свидетелей ни с одной стороны нет. Так почему Воркута хочет отрэкетироватъ Маркелова? Это, по сути, единственный вопрос, на который я хотел бы услышать от тебя ответ.
На лице Павла отразилось настолько неподдельное удивление, что генерал понял, что сказать его воспитаннику действительно нечего. И все же продолжал настаивать.
— Подумай, Павел. Это и твоей жизни касается.
— Клянусь, не знаю.
Павел понимал, что должен помочь Александрову, потому что тот блуждает в трех соснах и хоть и чует запах, а труп найти не может. Но для этого нужно рассказывать про Лору-гестапо, про спасителя Воркуту. В таком случае они оказываются в одной компании. Поди, объясни, что все это цепь случайностей. Ничего не оставалось, как согласиться помочь старику в разгадывании этой шарады, хотя, возможно, все предъявленные им факты — плод криминальной фантазии генерала. Павел налил еще по рюмке коньяку.
— Когда я ехал сюда, то был уверен, что ни за какие блага и высокие слова не соглашусь с вами сотрудничать. Но вы, старый, матерый лис, подвели меня к единственному решению. Я согласен вам помочь, только как частное цивильное лицо. Тем более я гражданин чужого государства.
Генерал отхлебнул коньяк и скривился.
— Ну, ну, ну! Сейчас я расплачусь от твоего бескорыстия. Эх, голубчик-граф, в отличие от меня ты совсем потерял нюх. У тебя же нет другого выхода?
— Это еще почему? — не понял Павел.
— Потому что ни тебе, ни нам неизвестно, кто организовал на тебя покушение.
— Да никто! Пацанье! Увидели, сколько я выиграл, и решили ограбить.
— Сам-то веришь? — иронично спросил генерал.
— Не очень, — признался Павел, вспомнив о разговоре в машине, когда его везли убивать.
— То-то и оно. Слишком многим встал поперек дороги. Без нашей помощи тебе не выкрутиться. Так что, гражданин граф, не за спасибо будешь сотрудничать, а за собственную жизнь. Кстати, а не мог сам Маркелов приказать тебя убрать?
— С чего бы это? Мы с ним общались без всякого напряга. Да, я и не думаю, что он какой-нибудь серьезный бандит. Ловкий бизнесмен, не без грехов, конечно. Но держится в определенных рамках.
— Согласен. Мы его, как могли, по-тихому проверили. Особого криминала не обнаружили. И все-таки неспроста вокруг него точно коршун кружит Воркута. Этот на падаль бросаться не станет. Тем более сейчас, когда расстался со своими солнцевскими. Что за человек Маркелов?
Павел пожал плечами. В последние дни он слишком часто думал о Татьяне и в связи с ней о Маркелове. Не говоря уж о его явлении во сне. Но наговаривать на человека только потому, что к нему ушла твоя любимая женщина, неприлично. Особенно в такой ситуации.
— Он нормальный мужик. Жесткий, спокойный. Не добрый, но и не жадный. Ему, пожалуй, переступить через труп не сложно. Но лишь в крайней ситуации.
— А Лавр?
— О… у этого убийство плавает в глазах. Предан Маркелову, как пес. Но без его команды не бросится. Хотя я с ним едва знаком.
Генерал, увлекшись разговором, принялся смолить по-старому, прикуривая сигарету от сигареты. Он отдавал должное настырности Воркуты и решил во что бы то ни стало идти за ним по следу. Для этой-то цели Павел Нессельроде, а попросту Родион Квасов, был настоящей находкой.
— Хоть я и человек пожилой, но понимаю пикантность моей просьбы. Ты должен плотно войти в контакт с Маркеловым. Да, он живет с женщиной, которую ты, ну скажем, любишь. Допускаю, что неприятно. А другого выхода нет. В начале мая Маркелов организует со своим греческим партнером круиз Одесса — Афины с рекламными целями. Дело хорошее. Грек вроде заинтересован в совместном производстве. Мы его проверили, господин уважаемый, в картотеке Интерпола не числится. Все утверждают, что очень богат. Ни к этому ли проекту подбирается Воркута? Вопросик на засыпку. Придется тебе пораскинуть мозгами на борту фешенебельного лайнера в окружении красавиц и наших клиентов.
Павел вспомнил о разговоре с Леонтовичем. Татьяна собиралась стать президентом этого круиза. Вернее, на эту приманку ее зацепил Маркелов.
— В каком же качестве я буду при них? Бывших любовников редко приглашают в свадебное почти путешествие. Да мне и самому неловко. Если не сказать — противно.
Виктор Андреевич подошел к Павлу, положил ему руку на плечо, спокойно посмотрел в глаза.
— Они оба не заслуживают серьезного отношения. Только криминального. На этом круизе ты наверняка будешь желанным гостем. Греческий партнер большой игрок. Как у тебя насчет винта?
— Порядок.
— Не сомневаюсь. Посмотришь, Маркелов сам будет тебя просить. А ты не откажешься.
— Жалко грека. Он ни в чем не виноват, — вздохнул Павел, понимая, что упираться не имеет смысла. Раз уж Александров определил ему такую роль, то измотает, а согласия добьется.
Генерал вернулся на свое место. И снова закурил.
— Я в тебе не сомневался. Теперь о моих действиях. На некоторое время я ослаблю давление. Уверен, ничего серьезного до мая предприниматься не будет. Пусть пока пожируют караси. К тебе приставим двух отличных ребят. Скажешь, нанял за свои. Единственное, кем займусь, так это Ларисой из «Орхидеи», очень хочется узнать, по какому такому поводу она желает твоей смерти.
— Не надо, — помрачнев, твердо произнес Павел. — С ней я сам разберусь. В крайнем случае превышу допустимую меру самообороны.
— Но, но, — погрозил пальцем генерал. — Ты мне нужен здесь, а не на Пермской зоне.
Павел, опираясь на палку, с трудом встал. Покалеченная нога затекла. Александров обратил внимание на его палку и вдруг поинтересовался:
— Ты где ее взял?
— У вашего топтуна перед поездкой сюда.
— То-то, смотрю, знакомое оружие.
— Да? — Павел с недоверием приподнял палку.
Александров взял ее и с нажимом открутил ручку. Потянул на себя, и изнутри, словно из деревянных ножен, вылез тонкий острый клинок.