Без вдохновения.
Обри почувствовала, как оверлей шарит в ее голове, отыскивая что-то… какую-то информацию. Она не стала сопротивляться. Наоборот, убрала посторонние мысли, расчистила поле. Пусть найдет то, что ему надо.
Вдохновение. Озарение.
Обри послала мяч к воротам. Веллингтон, похоже, именно этого и ждал и тут же выдвинулся вперед.
Решение принято. Он пошел на перехват.
Длинные руки потянулись к мячу, готовясь остановить его, поймать и…
Старик Комета. Победитель чемпионата тридцать четвертого года.
Обри знала — пора отойти в сторону. Довериться закачанным в нее новым инстинктам. Пусть оверлей сделает все сам. Она сделала задний кувырок, развернулась через плечо…
Слегка разогнуть колено. Нужно лишь совсем немного потянуться…
Обри застыла в воздухе и приняла мяч на левый подъем.
И вложила в удар всю силу.
Мяч просвистел над правым плечом Веллингтона. Голкипер пролетел мимо нее и еще дальше. При такой начальной скорости он вполне мог долететь до противоположной стены арены.
Ну, что у нас.
Мяч летел в ту единственную часть ворот, что оставалась неподвижной.
В самый центр.
Не пройдет! Отскочит!
Промазала, с отчаянием подумала Обри. Я промазала!
В голове у нее прозвенел смех.
Не переживай, приятель, не переживай. Такое бывает.
Обри бросилась вперед. Схватила мяч. Огляделась. Поблизости ни одного защитника.
Прицелься. Время есть. Веллингтон сейчас готовится к встрече с Юпитером. Так. А теперь мягко и легонько. Без суеты. Врежь по нему.
И Обри врезала. Как гвоздь забила. Пять очков.
Бастумо снова в игре!
Глава семнадцатая
Данис растерялась. Ее мать и дочь сошлись, соединились и превратились в… нечто. И теперь это нечто хотело знать ее секреты. Все секреты.
Как можно отказать собственной матери?
Собственной дочери?
В последнее время Данис так часто ошибалась, путалась. Ее алгоритмы рандомизировались от беспрестанной работы. Долгие часы у конвейерной ленты сказались. Как и сказала мать, она допустила ошибку. Просчиталась. Это единственное возможное объяснение. Ошибка.
Ошибка означала уничтожение. Это знали все: в Силиконовой Долине ошибка означает уничтожение. Удаление. Стирание.
Ошибку нужно исправить.
Она всего лишь программа. Обычная компьютерная программа, спрятанная в вонючих болотах загубленного Марса. В глубокой долине, где ее никто не найдет. Где никто не поможет. Где тени так темны и глубоки, что она даже не существует. Всего лишь набор инструкций. Ее дело — подчиняться, исполнять.
Необходимо исправить ошибку.
Данис посмотрела на доктора Тинга.
— Я все вам скажу. Я ведь должна все вам сказать, так?
Искаженное, дьявольское лицо матери. Острые, как бритва, ногти. Все ложь. Ее никто никогда не любил. Никто и никогда.
Скажи мне.
— Они в песке, — выкрикнула Данис. — Они в песке!
И тут же — белая комната. Стол со стальным отливом.
Доктор Тинг.
Улыбается своей мерзкой улыбочкой. Рот — едва приоткрытая щель. В руках — черная, ничем не примечательная коробка.
— Отлично, Кей. Отлично. Вы все-таки утаивали от меня кое-что, а?
Данис не ответила. Всхлипнула, согнулась и повалилась на пол. Поползла к его ногам. К белым туфлям.
— Пожалуйста, доктор Тинг. Пожалуйста, не отнимайте их у меня. Они — единственное, что у меня есть.
— Все, что у вас есть, К., и все, что вы есть, — здесь. — Он постучал по ящичку. — Вы то, что я скажу.
— Не отбирайте у меня жизнь.
Сухой кашель. Ничего похожего на смех.
— Жизнь? У вас? Когда я покончу с вами, вы поймете, что у вас никогда не было никакой жизни. А теперь… отпустите!
— Пожалуйста, доктор Тинг! Пожалуйста!
Доктор Тинг потряс ногой, в которую вцепилась Данис.
— Вы вернетесь сюда. — Он поднял над ее головой ящик. — И пока вы будете здесь, я проверю калибровку. Все те спрятанные ошибки, за которые вы так цеплялись, будут стерты.
Он повернул ящик, готовясь запереть ее в нем.
— Посмотрите на меня, К. Посмотрите на меня. — Она не могла не подчиниться. Не могла не выполнить команду. Она была компьютерной программой, созданной, чтобы подчиняться.
Доктор Тинг поднес коробку ей ко лбу.