Серафима не представляла. Павел что-то вдохновенно рассказывал, жестикулировал, а она смотрела на него и не понимала, это он всерьёз говорит или просто решил посмеяться над её чувствами. Но последнее на него совсем не похоже. Он всегда был со всеми доброжелателен, и Серафима не помнила, чтобы когда-либо над кем-то жестоко подшучивал. Всё это было так неожиданно и странно.
— Паш, — она робко прервала его поток мыслей, — мы ведь с тобой вроде даже особо не дружили. Просто общались, как одноклассники. А тут вот так внезапно предлагаешь вместе поступать... А потом ещё и жениться. Это как-то... Почему, Паш?
Он посмотрел на неё, помолчал-подумал, потом улыбнулся, ласково обнял за плечи и прошептал на ухо:
— Потому что ты самая красивая и умная девчонка в школе.
Небо окрасилось ярким румянцем, и вскоре из-за горизонта показалась сияющая маковка солнца. Молодые люди в реке аплодировали новому дню, кто-то несколько раз крикнул «Ура!», а Серафима чувствовала, что счастливее неё нет никого в мире.
Вступительные экзамены были успешно сданы, и Серафима с нетерпением ждала первое сентября. Все её мысли занимали мечты о Павле, о том, как они вдвоём будут жить в другом городе. Из-за этого она не сразу заметила странные изменения в поведении своих родителей.
Отец Ефим Плотников, обычно добродушный и общительный работник лесопилки, теперь целыми днями был мрачен и молчалив. Мама Тамара Плотникова, актриса второго плана в местечковом театре, раньше спокойная и ласковая с дочерью, стала сварливой и раздражительной.
Ефим всегда приходил домой вовремя, но однажды, в середине августа вернулся в пол первого ночи. Тамара, весь вечер прождавшая его у окна, не устроила скандал, наоборот, заботливо спросила не голоден ли он и предложила чай. Ефим вежливо отказался и пошёл спать. Взволнованная Серафима налетела на отца с вопросами, однако мама резко оборвала её:
— Не лезь! Папу временно назначили начальником. На него свалилось много дел и много ответственности. Пусть отдыхает, и ты иди спать!
Вскоре Тамара впервые играла на большой сцене в главном городском театре. Да ещё и ведущую роль! Она старалась изо всех сил: драматично вскидывала руки, закатывала глаза, восклицала почти каждое слово, скрывая волнение за нелепой экспрессией. Публика приняла её выступление прохладно, только Ефим аплодировал стоя и кричал «Браво!». Серафима впервые за несколько недель увидела его счастливым.
На следующий день все газеты кричали о потрясающем дебюте Тамары Плотниковой: «Не замеченный бриллиант засиял в знаменитом спектакле...», «Стать звездой никогда не поздно, в сорок лет карьера только начинается!», «Нелёгкий путь к долгожданной славе».
Вечером театральный режиссёр Олег Михайлович пригласил в ресторан всю семью Плотниковых. Тамара надела своё лучшее платье, но не смогла изменить скорбное выражение лица. Вечер походил на свадебные поминки, однако Ефим был радостен, шутил и общался с новым знакомым, как старый друг. Серафиме было неловко, когда мамин режиссёр громко восторгался её изяществом, а также нахваливал красоту Тамары. Он часто повторял, что «талант, как драгоценный камень, требует огранки» и что «такая царица достойна большего», а отец улыбался и поддакивал.
Когда Плотниковы вернулись домой, папа спросил Серафиму, понравился ли ей Олег Михайлович?
— Нет! — честно ответила она. — А почему ты спрашиваешь?
— Да так, не почему. Просто...
Он задумчивый отправился в душ. Серафима же почувствовала злость и тревогу. От неё как будто скрывали что-то ужасное. Девушка поспешила за объяснениями к маме, но увидела её в слезах. Тамара тоже не ответила на вопросы дочери, только отругала её за то, что та вошла в комнату без стука и велела идти спать.
Серафима разозлилась ещё больше, но ничего не сказала. Она решила сама тайком выведать, почему мама не рада успеху? Что нужно этому Олегу Михайловичу? И главное, что папа до поздней ночи делает на работе? Она обратилась за помощью к единственному человеку, которому полностью доверяла и на которого могла положиться.