— Ой, ты не заболела? Тебя знобит, иди в машину грейся, я сама тут всё уберу.
Агата пошла к машине, но вдруг остановилась и посмотрела в сторону. В паре метров от неё, скрывшись за мегалитом от Фросиных глаз, гигантская сколопендра, пожирала Машода. Агата больше не боялась сороконожки, потому что знала, это был Хион — её покровитель.
Глава 6. Хион
Агата проснулась в своей кровати, открыла глаза, перевернулась на спину и в ужасе спряталась под одеяло. Бог был на потолке. Прилип к нему длинным туловищем сколопендры, из которого, помимо множества мерзких ножек, росли две тонкие человеческие руки. Хватило секунды, чтобы его отвратительная голова отпечаталась в памяти Агаты. Даже с закрытыми глазами она продолжала видеть длинные антенны, шевелившиеся в центре лба. На месте глаз, у чудовища было с каждой стороны по три маленьких чёрных шарика, похожих на бусинки, а из уголков рта торчали острые жвалы.
Сердце Агаты громко билось, будто хотело пробить грудную клетку, вырваться и бежать как можно дальше от этого кошмара, ставшего явью. Разум же тихо напоминал, что бояться нечего, ведь это её бог, защитник, благодетель, источник знаний и магической силы. Да, он страшный, как и все боги, однако необходимо успокоится и почтительно поприветствовать его, а то вдруг...
Внезапно Агату охватил новый страх: вдруг он обидится на её пренебрежение, уйдёт и никогда больше не захочет ей покровительствовать. Она откинула одеяло, вскочила с кровати, поклонилась с благоговением и вполголоса, чтобы не услышали родные, забормотала, глядя в пол:
— Доброе утро, господин Хион, простите, что не сразу Вас признала. И за брошенную вчера луковицу простите, это было крайне невежливо с моей стороны. Я очень ценю что Вы меня выбрали, это большая честь, спасибо Вам огромное, бесконечно благодарна за оказанную Вами милость. Обещаю служить Вам верой и правдой и выполнять все Ваши поручения.
Она выпрямилась и посмотрела на потолок, но бога там уже не было. Агата оглядела всю комнату, поискала под столом и под кроватью, заглянула в шкаф, но Хион больше нигде не появился. Одеваясь, она размышляла, вернётся ли он? Простит ли её? А может, это был просто сон?
Выйдя из комнаты и остановившись у лестницы, Агата подумала, что если она всё-таки стала ведьмой, значит должна уметь летать. Не думая больше, она подпрыгнула и загремела вниз по ступенькам.
— Ты что, упала? — спросил слетевший на перила ворон.
— Просто споткнулась, — превозмогая боль, сказала Агата.
— Потому что спешила! А куда спешила? У тебя два дня выходных.
— Иероним, она ушиблась? — послышался сверху из комнаты взволнованный голос бабушки.
— Конечно ушиблась! Надеюсь хоть кости целы. Идти можешь?
— Да. Ничего страшного, я в порядке. — ответила Агата, тяжело поднимаясь.
— Всё равно прими зелье для восстановления костей и суставов, — сказала Прасковья. — Пять капель. Можно водой разбавить, чтобы не так горько было. Потом обезболивающее и мазь от синяков.
Во время завтрака Агату мучали тысячи вопросов, которые она могла бы задать бабушке. Когда боги исчезают — они куда-то уходят или просто становятся невидимыми, оставаясь рядом? Можно ли призвать, как-то заставить появиться исчезнувшего бога? Как помириться с богом, если случайно его обидишь? Как с ним общаться? Могут ли боги вообще разговаривать? Могут ли они изменять свой облик, ведь Агата не помнила, чтобы вчера у Хиона были человеческие руки и почти человеческая голова?
Агата активно набивала рот кашей, когда чувствовала что какой-либо из вопросов готов вырваться вслух.
«Нельзя никому говорить о Хионе!» — думала она и на то было много причин.
Во-первых, его имени нет в пророчестве среди имён древних богов. Как так получилось Агата не знала. Может он просто недавно появился, а может всегда существовал вместе с другими богами, но по какой-то причине был среди них изгоем, поэтому его имя не записали. Сообщать о нём Патриарху она боялась, потому что не знала, что он предпримет. Вдруг решит, что Хион опасен...
Во-вторых, Патриарх обязательно решит, что Хион опасен, потому что он убил Машода. Конечно Агата расскажет, что Машод первый напал и Хион просто вынужден был защищаться, но скорее всего дядь Валера ей не поверит. А если поверит, то ответит: «Если Машод напал, значит у него были на это причины.»
В-третьих, другие боги тоже могут быть настроены к Хиону агрессивно. Возможно на шабаше они не напали на него все разом, потому что не заметили.
В-четвёртых, Агата всё ещё надеялась, обретя силу, пойти по пути Мангусмена и стать супергероиней. А по законам супергеройских комиксов бороться со злом надо анонимно, чтобы никто не видел её лица и не знал её имени.