Несомненно Ингвар расскажет всё своему дедушке, и тот спросит у неё, что она делала на складах? Тогда Агате придётся всё ему рассказать. Говорили, что Патриарх прозревает мысли, что ему бесполезно врать, но она и не собиралась. Она не врала ему никогда, а сразу после инициации назвала имя Хиона. Валерий сам решил что такого бога нет, сам ошибся, Агату ему винить не в чем. Школу она не прогуливала, никому своей силой зла не причинила, наоборот хотела делать добрые дела. Конечно, будет неприятно, если дядь Валера приедет к ней домой и устроит позорный допрос прямо при родных, но скорее всего он так не поступит. Он мудр и милосерден, поэтому когда он решит её допросить, то вызовет к себе и спокойно поговорит с глазу на глаз. Единственное, о чём Агата по-настоящему беспокоилась — что Патриарх сделает с Хионом, когда узнает, что тот убил Машода?
Впереди из-за деревьев пробился свет фонаря и вскоре волки привели её к шлагбауму и остановке с надписью «Лесопилка №4». С почти разрядившегося телефона она вызвала такси и поехала домой.
Было одиннадцать часов, когда Агата вошла в гостинную, где её родня играла в шахматы. Иероним, сидя на плече у Прасковьи, говорил куда ей направить руку, чтобы взять нужную фигуру. Павел, увидя Агату, сказал:
— Привет, беседку я покрасил, деревья подстриг, а грядки, уж ты меня извини, сегодня не успел.
— Ничего страшного, и на том спасибо, — сказала она.
— Как в поход сходили?
— Весело, но изматывающе. Простите, но можно я сразу спать пойду?
По пути из Новомичуринска Агата успела придумать несколько весёлых историй о том, как она вместе с подругами искала землянику, как они разводили костёр и чуть было не спалили лес, как дружно убегали от кабана… Но она не хотела рассказывать что-либо, ведь завтра все узнают правду.
Будет неплохо, если дядь Валера просто прогонит Хиона из города. Тогда Агата уйдёт вместе с ним, научится шить и превращать льняную ткань в инувикский шёлк. Будет жить в Новомичуринске, работать на Маришку, а в свободное время бороться с преступностью. Но вдруг Патриарх решит казнить Хиона? Что если другие боги разорвут его на части и съедят, как он съел Машода? Тогда Агата потеряет не только свою силу, а вместе с ней и цель жизни. Больше всего она боялась потерять своего бога не просто потому, что успела привыкнуть и привязаться к нему. Он будто сросся с её душой, пустил корни в нервную систему, стал как сиамский близнец. Она чувствовала, что убить его, значит убить и её тоже.
Всю ночь Агата не спала, прокручивая в голове сюжеты из мрачного будущего и размышляя, не бежать ли? Следующий день прошёл в тревожном ожидании, что вот-вот нагрянет Патриарх. Но вопреки всем опасениям, Валерий не нагрянул ни через день, ни через неделю, ни через месяц, ни через два. Агата уже успокоилась и стала забывать о встрече с Дмитрием, как, возможно, он и сам забыл о встрече с ней.
Вдруг, впервые за лето её телефон зазвонил. Номер высветился незнакомый. С нарастающей тревогой она взяла трубку.
— Здоровки, что делаешь? Жуков собираешь? — весело сказала Настасья. — Бросай все дела, Танюха в Краснотурьинский градостроительный поступила! Отмечать зовёт.
— Таня? — выдохнула Агата. — Зачем?! Она же трамвайным депо руководит. И стройку вроде бы никогда не любила.
— Да не Таня, а Танюха! Дочь тёти Жени и дяди Саши. И она не на строителя поступила, а на ландшафтного дизайнера.
— А, это та, которая…
— Да, подъезжай к шести часам. Бабуле с дедулей привет от меня. Кста, мне тоже телефон подарили, а то чего это у тебя есть, а у меня нет!
На пороге Жениной квартиры Агату встретил Павел и провёл в просторную столовую, отделённую от кухни барной стойкой. За ней Александр аккуратненько разливал по рюмкам слоёные коктейли. Татьяна, Настя и Женя накрывали на стол. Из колонок негромко играл джаз, сладко пахло благовониями, отделанные бамбуком стены украшали экзотические гобелены и маски животных.
Гигантский мотылёк сидел на спинке оботого рогожкой дивана, изящно закинув четыре ноги друг на друга. Агата сначала приняла его за огромную мягкую игрушку, но он повернул голову, посмотрел в её сторону, и она застыла от ужаса. На душе заскребли кошки, вдруг он, как Машод, почувствует её связь с Хионом и захочет напасть. Но мотылек быстро потерял к ней интерес, повернулся к открытому окну и продолжил наслаждаться дуновением прохладного ветра.