— Ты видишь Ирагу? — спросила Таня, заметив, как Агата в ступоре уставилась на диван.
— Д… да.
— Но при этом ты не ведьма?
Агата молчала, побоявшись врать в присутствии бога и от страха сердце её забилось громче.
— Нет, она не ведьма, — сказала Женя. — Фрося их тоже видит. Забыла?
— А, точно! — вспомнила Таня.
— Ирагу на диване?! — взволнованно прошептала Настя на ухо Тане. — Скажи где именно, чтобы мне на него не сесть.
— Не сядешь, он на спинке, возле окна.
Настасья с почтением поклонилась в указанную сторону.
— Кстати о богах, — сказала Таня. — Что-то Машода давно не видно. Уже второй шабаш пропускает…
— Идите все сюда, — позвал Александр, беря в руки горелку. — Когда я подожгу, нужно выдохнуть, опустить трубочки на дно и резко выпить. Жень, тост!
— Танюх, ты наша большая умничка! Мы в тебе нисколько не сомневались. И дядь Валера тоже не сомневается, доверяя тебе этот парк. Так что не забывай об ответственности и старайся сделать красиво. Представь, как мы с Сашей, когда состаримся, будем гулять там по дорожкам с внуками, любоваться цветами и деревьями и говорить, что всё это сделала наша Танюха!
Коктейли вспыхнули синим огнём, Агата опустила в рюмку металлическую трубочку, втянула мерзкую смесь ликёров и закусила фаршированным черносливом. Через минуту богобоязнь прошла и она могла без тревоги смотреть на Ирагу, который не обращал никакого внимания на людей.
За ужином Павел рассказывал о пристани, набережной, детских и спортивных площадках. Агата сначала пыталась слушать, но голос брата заглушало жужжание целого роя мыслей в её голове. Внезапно к ней пришло откровение и она воскликнула:
— А ведь может же такое быть, что сначала Машод был… ну, например… какой-нибудь утконос, а потом он исчезает и появился ёж с именем… допустим Жмых… А Париарх такой говорит: «Нет в пророчестве никого с именем Жмых, поэтому пусть ёж будет Машод вместо утконоса»... И про утконоса все забыли… Мы тут переживаем, а это на самом деле-то естественный процесс!
Все молча уставились на Агату. Она замолчала, поняв, насколько странно и неуместно прозвучала её речь.
— Саш, не наливай ей больше, — наконец сказала Женя.
— Да я и не собирался. Насть, а ты как?
— Нормально, я аметист заговорённый под язык положила, чтобы не пьянеть.
— Ловко придумала!
— Не надо было смешивать.
— Да том всго-то по двадцать градусов. Ведь настойку на Валькиной свадьбе она нормально пила.
— Настойка была богданская, а это пойло цветастое вы откуда привезли?
— Ой, из Краснотурьинска! Что-то мне тоже не хорошо…
— Не паникуй, Танюх. Ликёры нормальные, я с однокурсниками их весь год пил, ни у кого проблем не было.
— Так, что-то я не поняла, вы там учитесь или пьянствуете?!
— Нельзя ей домой возвращаться. Дядюшка Иероним меня заклюёт если её в таком состоянии увидит.
— Не заклюёт. Я Агату с Настей к тёте Регине отвезу, а сам завтра вместо неё посижу с бабушкой. Я её уже заменял вначале лета, так что никто не удивится.
— Не надо никого отвозить. Пусть обе у нас ночевать остаются, места много.
— Агата пусть остаётся, а я не могу. Я новое мыло изобретаю и завтра благоприятный день для сбора кое-каких нужных трав.
— Ооо, ты уже для «Искиа» рецептуры разрабатываешь или просто для себя балуешься?
— Пока что для себя. Но мама сказала, если получится хорошо, можно будет и новую линейку косметики выпустить. Я уже название придумала: «Лунное сияние».
Агата была рада, что никто не задумался о смысле её слов. Тем не менее, идея, что Хион может заменить Машода и никто не будет возражать, казалась ей очень приятной. Когда Ирагу исчез, Агата даже немного расстроилась, думая, что было бы здорово призвать Хиона и посмотреть как они поведут себя друг с другом. Она аккуратно прикусила себе язык и весь вечер старалась сидеть молча.
На следующий день Агата решила не ехать сразу домой, а воспользовавшись внезапным выходным пройтись по мебельным магазинам. Она продолжала приводить в порядок своё тайное убежище, в котором изучала старинные книги и практиковалась в наложении чар. Она уже покрасила новый пол, стены и крышу, занавесила оконные проёмы неприметными шторками, принесла в избу большой сундук на котором можно было ещё и сидеть, ковёр для уюта, свечи с канделябром для освещения. Теперь она хотела принести стол и диван.
На улице приятно светило солнце, пели птицы, ехали трамвайчики, гуляли люди. Агата прошла несколько кварталов и услышала окликнувший её голос.
— Привет! Ты чего это в городе? — радостно кричал Илья с другой стороны улицы и махал пакетом.
— Да просто к сестре приехала.