Филиалы «Луча» работали почти во всех областных центрах страны. Слабая зацепка.
Ян запустил двигатель. Значит, точно на Щучье озеро. До отбытия ближайшего скорого поезда оставалось полчаса.
«Успеваю», – прикинул Шанс.
По радио ведущий беседовал с противником программы «Супервент», которых в обществе называли просто – просами.
– Сегодня они сидят в высоких кабинетах, руководят фирмами и странами, входят в самые состоятельные круги… – говорил гость.
– Но ничто не гарантирует им их места. Они могут потерять всё так же, как и биологические люди, – возразил ведущий.
– Разве есть небиологические? Супервенты не являются людьми, они синтетики. Более надёжные и, можно сказать, дешёвые, чем люди. Уже сейчас они спускаются в шахты вместо нас, служат в армии и летают в космос.
– Вы называете опасные сферы, многие супервенты выбрали такие профессии пока были людьми.
– Боюсь вы не видите слона в посудной лавке. Сегодня они где-то там, а завтра в вашем доме. Думаете, сделав свою копию, вы станете ей? В лучшем случае они дубликаты. Я ещё не говорю про религиозный аспект. Где, по-вашему, среди мяса из пробирки и пучка проводов место для души?
У вокзала Ян поковырялся в багажнике, откапывая синюю термосумку. На ней краснел крест, который в детстве, играя в доктора, сверху приклеила Лера. Вытряхивая из сумки аккумуляторы холода, Шанс поймал себя на мысли, что булькающий синеватый гель внутри них выглядит почти так же, как раствор в капсулах супервентов.
Он сложил в сумку предметы со склада и поспешил к поезду. Почти все пассажиры уже сидели на местах. Его кресло у окна, третье в ряду, оказалось занято. В нём крутился суетливый мальчишка лет пяти, старательно пытающийся собрать языком всю пыль с собственного отражения в стекле. Мама не слишком активно пыталась оттащить непоседу за подтяжки джинсового комбинезона. Шанс решил не тревожить малыша, дать тому возможность прокатиться у окна.
– Паша! Не делай так!
Шаловливо улыбнувшись, малыш вновь потянулся языком к окну.
– Ох, Павел, и зря ты маму не слушаешь, – сказал Ян. – Я вот тоже окна облизывать любил.
Мальчик повернулся к нему, забыв спрятать язык.
– Это твоё место? – строго спросила женщина, точно отчитывая Яна. – Тут будет ребёнок сидеть. Ясно? Занимай крайнее давай.
Яна даже перекосило от агрессивности незнакомки. Решение не спускать ей хамство просто так породило незамысловатый план мести.
– УВАЖАЕМЫЕ ПАССАЖИРЫ, ЗАЙМИТЕ МЕСТА И ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ, ПОЕЗД ОТПРАВЛЯЕТСЯ, – раздалось из динамиков под потолком.
– И вам доброго дня, – сказал Шанс, плюхаясь в свободное кресло у прохода.
Затянувшийся на поясе ремень оказался слишком тугим, чтобы назвать его удобным.
– Да уж, пускай, пожалуй, домывает стекло, раз ничего не боится, – закончил Ян.
– Почему нельзя? – поинтересовался мальчик.
– Я вот так в твоём возрасте лизнул, а там вирус кори. Слыхал о таком?
Паша медленно втянул язык, заинтригованный историей. Поезд тряхнуло, пассажиров вдавило в кресла от резко возрастающей скорости. Город за окном размазался в месиво из кирпичей с окнами и почти сразу сменился зелёными брызгами, в которых невозможно было что-либо разобрать.
– Развился коревый энцефалит, я впал в кому, – продолжал Ян. – Проснулся только вчера – сорок лет в отключке. Вот, домой еду, в садик мне завтра.
Малыш побледнел, вывалил язык и начал реветь, пытаясь сбить с него ладонями невидимый вирус.
– Зачем вы так ребёнка пугаете?! – возмутилась мама Паши.
– А я не пугаю, от кори на самом деле в кому впадают. Случай из практики, – сказал он, демонстрируя термосумку. – Я педиатр.
– Не хочу у окна, – проревел мальчик.
– Пожалуйста, будьте так добры, поменяйтесь с малышом и посмотрите его! – взмолилась женщина.
– Меняться я не буду, поезд сверхскоростной – вставать запрещено, – отрезал Шанс. – Мальчик привит?
– Ещё чего.
– Жаль, с прививкой инкубационный период составляет от двадцати одного до двадцати восьми дней. Без неё – около восьми. Советую вам сходить в поликлинику, как доедете.
Спустя несколько минут мальчик успокоился. Его мама больше не проявляла враждебности, до конца пути изучая в интернете статьи о вирусах.
– Такси? – предложил на станции усатый мужчина в клетчатой рубашке.
– До Щучьего озера, – согласился Ян.
Автомобиль у таксиста оказался старенький, слово «ретро» для него вовсе не стало бы оскорблением. Но несмотря на это, двигалась машина довольно резво, внутри было тихо. Даже работал кондиционер. Впрочем, запах пыли, растекающийся из него по салону, сводил на нет комфорт от прохлады.