– Те могилы! – воскликнул Шанс.
Старик горько покивал.
– Мы катались по озеру, лодка перевернулась, – Старый Ян вздохнул. – До берега сумел добраться только я.
Он погладил фото, стоящее на прикроватной тумбочке. Такой же снимок, как в коробке со склада.
– Смириться с потерей не смог, хотел, чтобы они жили дальше… – продолжал прототип. – А видеть их каждый день и помнить о произошедшем, стало бы невыносимо. Так появился ты.
– И, по-твоему, это любовь, урод? – Шанс наклонился к кровати.
– Они живы, у них есть ты…
– Ты хоть представляешь, что будет с Лерой, если она узнает, кто она? – спросил Ян, хватая собеседника за воротник. – Ты, скотина, знаешь, как Ника переживает, что мы не можем завести ребёнка? А мы и не сможем!
Приподняв сухое тело над матрацем, он отпустил его. От удара воздух вырвался из лёгких старика. Тот зашёлся кашлем и никак не мог восстановить дыхание. Ян смотрел на муки своего прототипа.
– Проклятье!
Шанс пнул подвернувшуюся под ногу медицинскую утку, схватил с изголовья кровати дыхательную маску и надел старику. Жадно глотая кислород, тот прикрыл глаза, расслабился.
– Мне осталось немного… – прошептал старик, протягивая Яну сферу ноты. – Я ничего не смогу исправить и собой быть скоро перестану.
Ян не принимал ноту. Старик с усилием моргнул. На мгновение можно было подумать, что его веки уже никогда не откроются.
– А вот ты… – проскрипел прототип.
Он резко приподнялся, ткнув в Яна указательным пальцем. Между средним и большим поблескивала нота.
– Ты сможешь стать мной окончательно. Бери!
Ян подставил ладонь. Старик выронил в неё шарик.
– Здесь всё, что стёрли до твоей активации, и всё, что было после неё до сегодняшнего утра, – сказал он. – Я программировал сервер проекта в «Заслоне», дополни свою карту, узнаешь много интересного и, быть может, даже поймёшь меня. Теперь уходи. Я устал.
Прототип опустился на подушку, отвернулся к окну и почти сразу захрапел. Шанс поставил стул на место, закрыл за собой дверь. Садясь в автомобиль, он размышлял об услышанном, о том, что ещё скрывала нота прототипа и стоило ли вообще её просматривать.
Вот живёшь себе, всё вокруг гладкое, сверкает, но появляется одна шероховатая мелочь. Не обращаешь на неё внимания, она цепляет за собой другую, третью… Ты миришься, отворачиваешься куда поприятнее, и однажды просыпаешься с осознанием, что вокруг всё уже давно пообсыпалось, идёшь ты не туда, не оттуда и не ты вовсе, а так, оболочка. Если вообще просыпаешься. Некоторые продолжают существовать во сне. Проснулся ли Ян? Он сам не понимал.
На ступенях центрального офиса «Заслона» Шанс вытянул из нагрудного кармана сразу два пропуска. Пропуск №1 и запасной. Уже уставший от мыслей мозг с трудом разогнался, быстро отыскав ответ на новую загадку.
– Лера…
Конечно она – стащила пропуск, дала типу в капюшоне, парень устроил пожар на складе, вернул карточку Лере, та положила её обратно в карман. Нет ничего удивительного, что наутро возле бара поджигатель убежал, едва завидев Яна.
Шанс спрятал основной пропуск во внутренний карман, воспользовался запасным. Игнорируя удивление людей его потрёпанному виду, он прошёл в правое крыло, влетел в сто шестьдесят девятый кабинет, не обращая внимания на зелёный индикатор над дверью, указывающий, что внутри клиент. Ян подскочил к дочери, схватил за запястье, поволок прочь.
– Извините, срочное дело, – бросил он, толкая дверь.
– Ты крейзи? – запротестовала Лера, пытаясь вырвать руку и упираясь ногами в пол. – Успокойся!
Останавливаясь, он достал из внутреннего кармана пропуск, при виде которого дочь побледнела.
– Послушай… – начала она.
– Я никому ничего не скажу. Мы просто поговорим. Хорошо?
Дочь кивнула. Вместе они поднялись на двадцатый этаж.
– Оу, добрейший денёчек… – привставая, поприветствовал Леру Артём, едва они вошли в кабинет.
– Тём, выйди.
– Да я не помеша…
– Уйди! – рявкнул Шанс.
Часто заморгав от волнения, программист скрылся за дверью.
– Садись, – Ян указал дочери на своё кресло. – Зачем ты это сделала?
– Потому что к дьяволу супервентов! – ответила Лера. – Они бездушные, неспособные на любовь машины. А люди… Господи, ты видел тех идиотов, которые в маджонг приходят? «Я не хочу умирать, сделайте мне супервента». Позорище…
Шанс слушал дочь и не верил в искренность её слов. Казалось, она нарочно говорит то, что сама не считает правдой. Но зачем?
– Им так проще принять неизбежное, – сказал Шанс.
– А мне от этого совсем не проще! – вскрикнула девушка, схватила со стола Яна кружку и махнула ею об пол.
Осколки разлетелись в стороны, прозвякав по кафелю до самых стен. Между отцом и дочерью приземлился один из самых крупных фрагментов со словом «шанс».